На этот раз действительно все: войне и спекуляциям на тему ее возобновления конец

На этот раз действительно все: войне и спекуляциям на тему ее возобновления конец. США и Иран договорились, и в пятницу в Женеве будет подписан меморандум о прекращении огня и начале мирных переговоров (в том числе и об иранской ядерной программе). Ормуз будет разблокирован, а потом и разминирован, израильская агрессия в Ливане остановлена, а часть иранских активов разморожена. Трамп хотел сделать себе подарок к 80-летию, но в реальности лишь зафиксировал убытки. Причем многие из них просто невосполнимые — в отличие от американских ракет-перехватчиков.

Иран победил — потому что США не только не добились поставленных целей, но и растратили немалую часть своего глобального влияния. А для Израиля итоги войны с Ираном вообще стали катастрофой — отложенной, но предсказуемой. Втравив США в войну с Ираном, еврейское государство получило действительно смертельного соперника, и если раньше это был в большей степени просто штамп израильской пропаганды, то теперь, после убийства рахбара Хаменеи и иранских школьниц, исламская республика станет для Израиля врагом не на жизнь, а на смерть. Причем противостоять ей Израиль уже довольно скоро будет вынужден практически "один на один": Америка не уберет свой зонтик безопасности, но еще раз развести ее на нечто подобное 28 февраля ни Нетаньяху, ни его преемникам уже никогда не удастся. Начинается действительно новая эра на Ближнем Востоке, но совсем не та, о которой мечтали в Тель-Авиве и Вашингтоне.

Вашингтон допустил огромную ошибку 28 февраля, и уже буквально через несколько дней стало понятно, что Иран не сдастся. Белый дом свернул войну через 38 дней — и сделал бы это раньше, если бы не Нетаньяху, — а потом еще более двух месяцев пытался (в том числе и с помощью блокады) дожать Иран на уступки в переговорах. Занятие абсолютно бесперспективное, но оно могло продолжаться еще некоторое время (в слабеющей надежде, что Иран не выдержит блокады), если бы опять-таки не Нетаньяху. То есть израильский премьер сначала спровоцировал войну, а потом невольно помог поставить в ней точку.

Все последние недели он почти в открытую подставлял Трампа, пойдя на эскалацию в Ливане, которая автоматически срывала саму возможность американо-иранского соглашения. Американский президент в итоге уже прилюдно материл Нетаньяху, пригрозив, что в итоге тот останется "один на один с Ираном". Понятно, что он никогда бы не реализовал свою угрозу, но как минимум в Израиле поняли, что удержать Америку в конфликте с Ираном уже не удастся. Поэтому под занавес попытались нанести как можно больший ущерб Ливану (в том числе и заняв еще часть территории), рассчитывая потом удерживать ее как можно дольше, в перспективе — десятилетиями, как это было в прошлый раз. "Обеспечение безопасности Израиля"? Наоборот, усугубление уже существующих его проблем.

Хотя Израиль не выведет войска из Ливана, сорвать нынешнюю сделку он уже не сможет — и даже обстрелы ливанской территории будет вынужден прекратить. Это само по себе станет важнейшей победой Ирана: он сумел, даже будучи ослабленным и блокированным, защитить Ливан — мусульманскую и арабскую страну. Это огромный плюс к репутации, не говоря уже о том, что и само соглашение с США является несомненной победой Ирана.

Да, в нем множество невыполнимых пунктов — точнее того, что Вашингтон не собирается выполнять, а Иран понимает это и не обманывается. Не будет никаких 300 миллиардов (не американских, а международных) на восстановление Ирана (а именно в такую сумму оценили иранцы разрушения, причиненные агрессорами). В лучшем случае Иран получит в два приема заблокированные 24 миллиарда, в худшем — половину. Но и 12 миллиардов не лишние. К тому же главное для Тегерана состоит в том, что будут сняты удавка блокады и запрет на экспорт нефти и газа. Не будут сняты американские санкции — точнее, США отменят только некоторые из них. Причем в основном после того, как будет заключено постоянное соглашение о мире, на переговоры о котором отводится 60 дней начиная с предстоящей пятницы. Вероятность его заключения очень велика, хоть и выполняться оно будет лишь частично.

Главное, что должно быть в нем, — отказ Ирана от ядерного оружия. И это будет зафиксировано, но ведь Иран и до войны заявлял о своем нежелании иметь атомную бомбу (что, на самом деле говоря, и сделало возможным нападение на него: будь у Ирана ядерное оружие, Израиль не стал бы рисковать собой, подбивая Штаты на войну). Теперь обязательство не иметь ядерного оружия будет закреплено в договоре с США, и Трамп будет выдавать это за свою победу. Но это так же смешно, как и называть победой открытие Ормузского пролива, абсолютно свободного до 28 февраля. Вашингтон получил то, что у него было и без войны, — а что дала ему война?

Убийство целого ряда иранских лидеров и военачальников? Да. Но оно было нужно Америке и Израилю, чтобы вызвать хаос в Иране и падение исламской республики. Вместо этого новое руководство получило в свои руки мощнейшее оружие — перекрытие Ормузского пролива. Если раньше это было просто гипотетической и катастрофической опцией, то теперь все видят, что Иран не побоится ею воспользоваться. И это скажется на всем и на всех — от мировой торговли до арабских монархий Залива, от Израиля (и его действий против своих соседей и Газы) до самих США. Да, репутация США — вот главная жертва этой войны.

Не в том смысле, что раньше их любили, а теперь ненавидят, а в том, что раньше боялись и считали в целом надежным защитником, а теперь просто боятся, как не очень вменяемого и не слишком самостоятельного слона в посудной лавке. Никогда прежде Америка в такой степени не демонстрировала свою ведомость в отношениях с Израилем, причем вопреки всем своим национальным интересам. Арабы это не просто увидели и запомнили — они окончательно убедились в том, что курсу на деамериканизацию региона нет альтернативы. Уйдут ли американцы сами (постепенно и не до конца), или их будут активнее выдавливать сами арабы — уже не принципиально. Америка показала свою полную неэффективность в качестве защитника стран Залива, более того — она сама стала источником огромных проблем.