Работы Меера Аксельрода об ужасах оккупации вызвали скорбь и протест
Auf einen Blick
- Работы советского художника Меера Аксельрода, посвященные немецкой оккупации и сравниваемые с офортами Гойи, вызывают скорбь и протест против жестокости.
- Искусствовед Петр Баранов отметил их значимость.
KI-generierte Zusammenfassung
Warum es wichtig ist
Работы советского художника Меера Аксельрода, созданные в период немецкой оккупации, сравниваются с офортами Гойи по стилю и эмоциональной силе. Искусствовед Петр Баранов отметил их способность вызывать скорбь, боль и протест.
МОСКВА, 22 июн - РИА Новости. Работы советского художника Меера Аксельрода об ужасах немецкой оккупации, схожие по стилю с офортами испанского художника Франсиско Гойи, причиняют боль и вызывают протест против жестокости, рассказал РИА Новости в День памяти и скорби известный российский искусствовед, куратор выставок и художественных проектов Петр Баранов.
Меер Аксельрод учился во ВХУТЕМАСе у художников Фаворского, Поповой, Родченко, Древина, Удальцовой. Преподавал во ВХУТЕИНе, был членом общества "4 искусства" и выставлялся вместе с Петровым-Водкиным, Фальком, Эль Лисицким, Малевичем и Сарьяном. Наибольшую известность ему принесла серия работ о немецкой оккупации.
Работа над циклом "Немецкая оккупация" началась в 1942-1943 годах в Алма-Ате, куда Аксельрод был приглашен всемирно известным режиссером Сергеем Эйзенштейном в качестве художника-декоратора фильма "Иван Грозный". Три месяца пути в поезде с беженцами из захваченных районов СССР и Польши, пережившими ужасы оккупации, вдохновили художника на серию "Зверства немцев". Стремясь осмыслить будни оккупации, нечеловеческие страдания узников, страх детей, прячущихся от карателей, угрюмое молчание обреченных, художник рисовал на всем, что было под рукой: на обоях, газетных страницах, обороте сталинских речей, военных приказов. Именно так и появились первые 30 набросков художника. По стилистике, эмоциональной силе, его работы критики сравнивают с офортами испанского художника Франсиско Гойи из серии "Капричос"
Говоря о том, какие чувства вызывают работы Аксельрода, Баранов поделился, что "это глубокая скорбь, боль и протест против жестокости".
"В них зритель видит удивительную беззащитность и вместе с тем величайшее человеческое достоинство перед лицом несчастья", - добавил он.
Баранов уверен, что "лично для вас (как для зрителя) значимыми могут стать те полотна, где проявляется "предстояние перед судьбой" — например, работа "Дым" (как символ сожженных заживо людей) или образы женщин, теснящихся на двухъярусных нарах, перекликающиеся с кинолентой "Рай".






