Афганистан: голод, нищета и продажа детей из-за сокращения помощи

Автор, Йогита Лимае

Место работы, Корреспондент по Южной Азии и Афганистану

Опубликовано 4 часа назад

Время чтения: 8 мин

Оригинал этого материала на английском языке можно прочитать здесь.

С рассветом сотни мужчин собираются на пыльной площади в городе Чагчаран, столице провинции Гор в Афганистане. Они выстраиваются вдоль дороги в надежде, что кто-нибудь предложит им хоть какую-то работу. От этого зависит, смогут ли их семьи сегодня поесть.

Однако надежды на это немного.

45-летний Джума Хан за последние шесть недель нашел работу всего на три дня, за которую ему платили от 150 до 200 афгани (2,35–3,13 доллара) в день.

«Мои дети три вечера подряд ложились спать голодными. Моя жена плакала, как и мои дети. Поэтому я попросил у соседа немного денег, чтобы купить муку, — говорит он. — Я живу в страхе, что мои дети умрут от голода».

Его история — не редкость.

В материале есть шокирующие подробности.

По данным ООН, сегодня в Афганистане три четверти населения не могут удовлетворить свои базовые потребности. В стране огромная безработица, система здравоохранения остается в плачевном состоянии, а гуманитарная помощь, когда-то обеспечивавшая миллионы людей самым необходимым, сократилась до ничтожной доли от прежнего объема.

Skip Самое популярное and continue reading

Самое популярное

End of Самое популярное

В Афганистане сегодня рекордное число недоедающих: по оценкам, 4,7 млн человек — более десятой части населения Афганистана — находятся в одном шаге от голода.

Гор — один из регионов, где проблема голода стоит наиболее остро. Здешние мужчины в отчаянии.

«Мне позвонили и сказали, что мои дети не ели уже два дня, — говорит Рабани, с трудом сдерживая слезы. — Мне хотелось покончить с собой. Но потом я подумал: чем это поможет моей семье? Вот я и ищу работу».

«Папа, дай нам хлеба»

Хваджа Ахмад произносит несколько слов и начинает плакать.

«Мы голодаем. Мои старшие дети умерли, мне нужно работать, чтобы прокормить семью. Но я старый, и никто не хочет давать мне работу», — говорит он.

Пропустить Реклама WhatsApp-канала и продолжить чтение.

Канал Би-би-си в WhatsApp

Тут мы публикуем только главные новости и самые интересные тексты. Канал доступен для нероссийских номеров.

Подписывайтесь

Конец истории Реклама WhatsApp-канала

Когда начинает работать пекарня, расположенная рядом с площадью, ее владелец раздает толпе черствый хлеб. В считанные секунды буханки разрывают на куски, полдюжины мужчин расхватывают драгоценные корки.

Внезапно возникает новая давка. Проезжает мужчина на мотоцикле: он хочет нанять одного рабочего для перевозки кирпичей. К нему бросаются десятки мужчин.

За два часа, которые мы провели на этом месте, наняли только троих мужчин.

В соседних поселениях — скромных домах, разбросанных по бесплодным коричневым холмам на фоне заснеженных вершин горного хребта Сиах-Кох, — нельзя не заметить разрушительные последствия безработицы.

Абдул Рашид Азими приглашает нас в свой дом и приводит двух своих детей — семилетних близнецов Рокию и Рохилу. Он прижимает их к себе, стремясь объяснить, почему ему приходится делать невыносимый выбор.

«Я готов продать своих дочерей, — рыдает он. — Я беден, в долгах и беспомощен. Я возвращаюсь с работы с пересохшими губами, голодный, огорченный и растерянный. Дети подходят ко мне и говорят: „Папа, дай нам хлеба“. Но что я могу им дать? Где найти работу?»

Абдул говорит нам, что готов продать своих дочерей замуж или на работу в качестве прислуги. «Если я продам одну дочь, то смогу прокормить остальных детей как минимум четыре года», — говорит он.

Он обнимает Рохилу, целует ее и плачет: «Это разбивает мне сердце, но это единственный выход».

«Я продал дочь родственнику»

«Все, что у нас есть из еды, — это хлеб и горячая вода, даже чая нет», — говорит их мать, Кайхан.

Двое ее сыновей-подростков работают чистильщиками обуви в центре города. Еще один собирает мусор, который Кайхан использует в качестве топлива для приготовления пищи.

Здесь предпочитают продавать дочерей, а не сыновей, потому что мужчин традиционно считают будущими кормильцами — и особенно это проявляется в Афганистане, где талибы ввели ограничения на образование и работу для женщин и девочек.

Кроме того, по местным традициям, перед свадьбой семья жениха обычно делает подарок семье невесты.

Саид Ахмад рассказывает нам, что ему уже пришлось продать свою пятилетнюю дочь Шаику после того, как у нее обнаружили аппендицит и кисту в печени.

«У меня не было денег на оплату медицинских расходов. Поэтому я продал дочь родственнику», — говорит он.

Операция Шайки прошла успешно. Деньги на нее поступили из тех 200 тыс. афгани (3 200 долларов), за которые ее продали.

«Если бы я взяла всю сумму сразу, он бы ее увез. Поэтому я сказал ему: „Дай мне сейчас столько, чтобы хватило ей на лечение, а остальное можешь отдать мне в течение следующих пяти лет, после чего можешь забрать ее“», — объясняет Саид.

Она обнимает его за шею своими крошечными ручками. Они явно очень привязаны друг к другу, но через пять лет ей придется уехать в дом родственника.

«Если бы у меня были деньги, я бы никогда этого не сделал, — говорит Саид. — Но потом я подумал: а что, если она умрет без операции? Так, по крайней мере, она останется жива».

В Афганистане по-прежнему широко распространена практика, при которой детей выдают замуж или женят еще до совершеннолетия. С учетом наложенного талибами запрета на образование девочек таких случаев становится еще больше.

Всего два года назад Саиду было полегче: как и миллионы других афганцев, он и его семья получали продовольственную помощь — муку, растительное масло, чечевицу и витаминные добавки для детей.

Но массовые сокращения помощи за последние несколько лет лишили подавляющее большинство жителей этой жизненно важной поддержки.

В чем причины голода: сокращение помощи и засуха

США — некогда крупнейший донор Афганистана — в прошлом году сократили практически всю помощь стране. Многие другие ключевые доноры также значительно снизили свои взносы, в том числе Великобритания. Текущие данные ООН показывают, что объем полученной в этом году помощи на 70% ниже, чем в 2025 году.

Сильная засуха, затронувшая более половины провинций страны, усугубляет проблемы.

«Нам никто не помог — ни правительство, ни НПО», — говорит житель деревни Абдул Малик.

Правительство Талибана, пришедшее к власти в 2021 году, также возлагает вину на предыдущую администрацию Афганистана.

«За 20 лет оккупации из-за притока долларов США сформировалась искусственная экономика, — заявил Би-би-си заместитель официального представителя правительства «Талибана» Хамдулла Фитрат. — После окончания оккупации мы унаследовали бедность, лишения, безработицу и другие проблемы».

Однако одна из главных причин, по которой доноры отворачиваются от страны, — это политика «Талибана», в частности ограничения в отношении женщин.

Талибы отвергают любую ответственность за уход доноров, заявляя, что «гуманитарная помощь не должна политизироваться».

Фитрат также указывает на планы «Талибана» «сократить бедность и создать рабочие места путем реализации крупных экономических» начинаний, перечисляя несколько инфраструктурных и горнодобывающих проектов.

Долгосрочные проекты со временем могут помочь, но очевидно, что миллионы людей просто не выживут без неотложной помощи.

Например, такие люди, как Мохаммад Хашем, чья 14-месячная дочь умерла несколько недель назад. «Мой ребенок умер от голода и отсутствия лекарств… Когда ребенок болен и голоден, очевидно, что он умрет», — говорит он.

Как рассказывает местный старейшина, детская смертность, в основном из-за недоедания, за последние два года «действительно возросла».

Маленькие и большие могилы

Здесь, впрочем, нет официальных данных о смертности.

Кладбище — единственное место, где можно найти доказательства резкого роста числа детских смертей.

И поэтому, как и раньше, мы подсчитали маленькие и большие могилы отдельно. Маленьких могил было примерно в два раза больше, чем больших — это говорит о том, что детей умирает в два раза больше, чем взрослых.

В главной провинциальной больнице в Чагчаране тому есть и другие свидетельства.

Отделение неонатологии — самое загруженное. Все койки заняты, на некоторых лежат по два ребенка. У большинства из них пониженная масса тела и проблемы с самостоятельным дыханием.

Медсестра катит на тележке маленькую кроватку с новорожденными девочками-близнецами. Они родились на два месяца раньше срока. Одна весит 2 кг, другая — всего 1 кг.

Девочки находятся в критическом состоянии, их немедленно подключили к кислородному аппарату.

Их мать, 22-летняя Шакила, восстанавливается в родильном отделении.

«Она слаба, потому что во время беременности почти ничего не ела, только хлеб, и пила чай, — объясняет бабушка близняшек Гульбадан. — Поэтому малышки и находятся в таком состоянии».

Через несколько часов после того, как мы покинули больницу в тот день, одна из малышек умерла, так и не успев получить имя.

«Врачи пытались ей помочь, но она умерла, — говорит на следующий день бабушка. — Я завернула ее крошечное тельце и отвезла домой. Когда мать узнала об этом, она потеряла сознание».

Глава отделения неонатологии доктор Мухаммад Моса Олдат говорит, что уровень смертности достигает 10%, называя его «неприемлемым».

«Но из-за бедности число пациентов растет с каждым днем, — говорит он. — А у нас здесь нет ресурсов, чтобы лечить детей должным образом».

В отделении интенсивной терапии для детей шестинедельный Замир страдает от менингита и пневмонии. Оба заболевания излечимы, но врачам нужно сделать МРТ, а у них нет необходимого оборудования.

Но, пожалуй, самое шокирующее из того, что нам рассказывают медики, — это то, что в государственной больнице нет лекарств для большинства пациентов, и семьям приходится покупать их в аптеках за пределами больницы.

«Иногда, если остаются лекарства от ребенка из более обеспеченной семьи, мы используем их для тех малышей, чьи семьи не могут себе позволить», — говорит Фатима.

Нехватка денег вынуждает многие семьи принимать тяжелые решения.

Выжившая внучка Гульбадан немного набрала вес, и ее дыхание стабилизировалось. Но через несколько дней ее семья забрала ее домой. Они просто не могли себе позволить держать ее в больнице.

Малыша Замира родители тоже забрали домой по той же причине.

Теперь этим крошечным созданиям придется самостоятельно бороться за выживание.