Иранский гамбит: как Трамп и Нетаньяху проиграли Тегерану

Президент Трамп неизменно верен себя, оставаясь шоуменом в политике: трудно иначе объяснить его очередную мизансцену с личным подписанием меморандума с Ираном на ужине с Эммануэлем Макроном в Версале. Символизм Версаля, который в сознании международных наблюдателей ассоциируется с урегулированием с побежденной Германией по итогам Первой мировой войны, не мог быть более мощным и его посыл — более зашифрованным. Итак, кому поставлен этот шах и мат? Судя по всему, именно самой Америке Ираном, в отношениях с которым Трамп намерен начать новую, позитивную главу после того, как Тегеран обнажил дно американской военной мощи.

Другой претендент на эту роль — радикальное правительство Беньямина Нетаньяху, которое не только не смогло разоружить "ХАМАС" за два с половиной года, но и одолеть "Хизбаллу" в Ливане. Своей попыткой сорвать урегулирование с Ираном оно вынудило Трампа поставить себя перед свершившимся фактом подписания меморандума. Вице-президенту Джею Ди Вэнсу в этой истории выпало публично объяснять Нетаньяху, что американские интересы не идентичны израильским и что Израиль находится в международной изоляции — и ему не стоит бросаться поддержкой Америки в этих условиях.

Условия урегулирования, как их заранее опубликовала "Аль-Арабия", по сути, воспроизводят все 14 пунктов Тегерана, которые Трампу так и не удалось замотать. Лишь некоторые недомолвки камуфлируют всю глубину состоявшейся внешнеполитической катастрофы и "физику" соглашения, которая гарантирует от возможных сбоев в выполнении Вашингтоном своих обязательств — это прежде всего перспектива повторного закрытия пролива для недружественных стран и угроза перекрытия йеменскими хуситами Баб-эль-Мандебского пролива, которая пока не была реализована, что говорит об умеренности и умелости иранской дипломатии.

Главное, и это отмечает CNN со ссылкой на аналитиков американских спецслужб, состоит в том, что вместо ядерного оружия (о нем речь пойдет на финальных переговорах, на которые отводятся 60 дней после прекращения в течение 30 дней военных действий, вывода американских войск, снятия блокады, открытия Ормуза и размораживания иранских активов) непродуманнная агрессия США и Израиля дала в руки Тегерану, а точнее КСИР, который оказался там у руля, куда более мощное оружие в форме контроля над Ормузским проливом, а значит, и над положением дел в глобальной экономике. Не что иное как опасность глобальной экономической рецессии с перспективой падения американских фондовых рынков диктовала Трампу условия и график урегулирования, итоги которого, включая договоренности о снятии санкций и отмены соответствующих резолюций ООН и МАГАТЭ, предстоит утвердить Совету Безопасности ООН. По оценкам экономистов, мировой экономический рост уже снизился с 2,9% в прошлом году до 2,5% в этом. Цена на нефть сразу резко опустилась до порядка 80 долларов и пока остается там до прояснения последующего хода событий.

Трамп получил возможность выйти из вооруженного конфликта, включая снятие своей морской блокады Ирана, без потери лица. А Израиль, включивший в требования к Ирану ситуацию с "Хизбаллой", в ответ получил соглашение о прекращении огня на всех фронтах, включая ливанский. Нетаньяху осталось только заявить, что израильские войска останутся на юге Ливана, тогда как "Хизбалла" получит возможность перевооружиться в соответствии с новыми стандартами ведения войны, заданными российской СВО на Украине, к которым израильские военные оказались не готовы. Легко предположить, что очередная война в Ливане Израилем уже проиграна.

Комментарии израильских обозревателей наиболее глубоко иллюстрируют всю бездну поражения Тель-Авива: "высокомерие самоуверенности" привело к "коллапсу стратегического мышления" последних десятилетий, надо полагать, начиная с "Израиля от Нила до Ефрата" и кончая Соглашениями Авраама с региональной осью Тель-Авив — Эр-Рияд. Пошли насмарку все сорок лет попыток США и Израиля изолировать Иран и превратить его в международного изгоя. Сам официальный формат урегулирования — письменный и за подписью президента США — легитимизирует Иран (с признанием его суверенитета и территориальной целостности и отказом от вмешательства в его внутренние дела) в его новом качестве региональной державы, доказавшей на деле этот статус, будь то военная мощь, включая удары по американским базам в регионе и своим арабским соседям, которые оказались в роли заложников американо-израильской авантюры. Дошло до того, что сторонники Нетаньяху обвиняют Трампа в "предательстве", а его команду — Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера — в том, что их "перекупил Катар" (которому, кстати, будет наиболее сложно восстановить свое производство СПГ — тут Иран действовал максимально расчетливо, несмотря на свои традиционно нормальные отношения с Дохой).

В лице Трампа Нетаньяху потерял свой ключевой ресурс на предстоящих осенью парламентских выборах. Согласно опросу, проведенному "Уолл-Стрит Джорнал", американская молодежь, включая консервативную, на фоне Газы и Ливана настроена против кабинета Нетаньяху и его политики. Вывод: "Если это правительство останется у власти по итогам выборов, несмотря на его ужасные ошибки, многие американцы решат, что Израиля, который они поддерживали на протяжении десятилетий, более не существует". А именно молодежь надо привлечь Трампу на свою сторону на промежуточных выборах в ноябре.

Ближневосточный театр военных действий неизбежно проецируется на другие театры военных действий, включая европейский и восточноазиатский. И там, и там доминируют Москва и Пекин, которые, как предполагают обозреватели, оказались непосредственно причастны к операции по выходу Трампа из конфликта с Ираном (плюс Китай никак не заинтересован в глобальном экономическом кризисе). Обе столицы явно удерживали Тегеран от эскалации, включая нанесение ударов по авианосцам, десантному кораблю и авиабазе на Диего-Гарсия. Россию и Китай называют наиболее выигравшими внерегиональными державами от войны с Ираном.

Очевидно, что никакого возвращения к прежнему региональному порядку не будет: он будет устанавливаться под непосредственным присмотром Москвы и Пекина в ущерб амбициям Израиля и, возможно, Анкары на паритетной основе между Тегераном и Эр-Риядом, включая перспективу получения ими ядерного оружия через Пакистан, роль которого в делах региона резко возросла. Ко всему прочему Москва доказала Азии свою надежность как поставщик энергоресурсов — под этим углом рассматривается состоявшийся в Казани саммит Россия-АСЕАН, при том что признается, что свобода судоходства через Ормузский пролив перестала быть геоэкономической константой.

В меморандуме ничего не говорится о плате за проход судов через Ормуз — только о восстановлении объема траффика до уровня накануне конфликта. Согласно инсайдерской информации в регионе, режим Ормуза, включая проблематику "морских услуг", будут устанавливать Тегеран и Оман (пролив перекрывается их территориальными водами) в сотрудничестве с заинтересованными арабскими государствами Персидского залива, которым явно придется, в том числе в порядке платы за соучастие в агрессии (особенно ОАЭ, которые уже откупаются от Тегерана), вложиться в фонд восстановления разрушенного в Иране в 300 миллиардов долларов — "ничтожная" по меркам Трампа сумма. О галлюцинациях Лондона и Парижа относительно их некого военного присутствия в проливе под предлогом его разминирования говорить не приходится. Пекин продемонстрировал свою энергоустойчивость, включая глобальное лидерство в возобновляемых источниках энергии, что бросает вызов Евросоюзу с его энергетическими проблемами как следствие сразу двух геополитических событий — украинского и иранского конфликтов.

Понятно, что саммит "семерки" в Эвиане предоставил Трампу блестящую возможность подвести черту под иранской авантюрой и, что называется в дипломатии, "смены темы разговора". Он, как минимум, застраховался от критики произраильского лобби в Америке возвращением в лоно западной солидарности, которая проявилась, прежде всего, в поддержке Европой его урегулирования с Ираном. Что до принятия — в порядке размена — европейского посыла о некоем "переломе" в украинском конфликте в пользу Киева, то посмотрим, сколько Трамп продержится на этой позиции, если эта иллюзия не будет подкреплена делами на поле боя (именно ситуация на поле боя остается за рамками соответствующих построений европейских союзников, сконцентрировавшихся на теме "истощения" России), то есть тут бремя доказательств остается за ними и Киевом.

Тем временем министр войны Пит Хегсет на министерской встрече в Брюсселе заявил о неизменности позиции Вашингтона о выводе из Европы существенной части своего потенциала нанесения ударов на стратегическую глубину, хотя именно этот аспект потенциальной ответной эскалации с российской стороны сильнее всего заботит союзников, которым главком НАТО генерал Алексус Гринкевич объяснил, что никакое российское нападение, по умолчанию сухопутное вторжение, им не грозит. Таким образом, европейцы остались ни с чем, кроме обещаний американского оружия за свой счет для Киева и свежего опыта ближневосточных союзников Америки.