Тираннозавр Гас выставлен на аукцион Sotheby's за $30 млн

Автор, Эсме Сталлард

Место работы, Старший корреспондент отдела науки и климата Би-би-си

Опубликовано 2 минуты назад

Время чтения: 7 мин

Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News

В 1997 году аукционный дом Sotheby's провел аукцион по естественной истории, на котором выставлялись доисторические диковины. И тогда впервые в списке лотов фигурировал динозавр. Те торги были нишевой затеей, на них съезжались в поисках экспонатов для своих коллекций музейщики со всего мира. Тогда на торги был выставлен скелет тираннозавра рекса по кличке Сью — в итоге его продали за 8 млн долларов Филдовскому музею в Чикаго.

И вот спустя почти 30 лет, во вторник, на ежегодном аукционе появится еще один тираннозавр рекс — один из самых полных экземпляров этого вида, когда-либо найденных. И на этот раз за динозаврами охотятся не только ученые, но и богатейшие люди мира.

Новый экземпляр, известный как Гас, уже оценен в 30 млн долларов, а может уйти с молотка за еще большую сумму. Возможно, он даже станет самым дорогим проданным динозавром в истории.

Это раздувает огонь растущей в мире естествознания дискуссии: следует ли оставлять экземпляры, имеющие столь важное научное значение, исключительно в распоряжении музеев и их ученых? Или — как утверждают аукционисты — охотников за окаменелостями следует вознаграждать за то, что они находят динозавров, не известных науке и потому обреченных, по сути, на второе вымирание?

Кассандра Хэттон, руководитель отдела естественной истории в международном управлении Sotheby's, очень хорошо знает, на что готовы пойти некоторые ученые-палеонтологи в поисках этих существ. «Люди гибнут на раскопках», — говорит она.

И для многих из этих охотников главная награда — тираннозавр рекс. Этот динозавр, живший миллионы лет назад, едва ли нуждается в описании — он увековечен в нашей культуре благодаря фильмам «Кинг-Конг» и «Парк Юрского периода». Ценители-меломаны знают его по названию английской рок-группы.

«Люди, которые ищут эти окаменелости, месяцами живут в полевых условиях: еду носят в рюкзаках, спят в палатках, которые ставят в чистом поле в окружении гремучих змей, вредных насекомых и пум», — объясняет Хэттон.

Три года работы в «пропащих землях»

Это точное описание района Бэдлендс, «пропащих земель» в штате Южная Дакота. Именно тут в свое время был обнаружен Гас, через 67 миллионов лет после того, как бодро ходил по молодой планете Земля.

Но найти его — это было еще не самое сложное, объясняет доктор наук Фианн Смитвик, независимый палеонтолог, который уже 20 лет занимается сбором и консервацией окаменелостей.

«Как только их извлекают из земли, они теряют стабильность, а это, как правило, означает, что они начинают разлагаться и распадаться».

Динозавра в течение трех лет раскопок извлек искатель древних окаменелостей Томас Хейткамп и его команда. «Гасом» его назвали в честь покойного Гэри «Гаса» Ликинга, владельца скотоводческой фермы, на чьей земле он был найден.

«Работать можно не круглый год», — поясняет Кассандра Хаттон. «Раскопки можно вести только в полевой сезон. Поэтому сначала приходится ждать, пока земля оттает. А потом нужно копать с бешеной скоростью, пока земля снова не замерзнет [в сентябре]».

В 2023 году раскопки были завершены, но команда прошла лишь половину пути в процессе восстановления скелета. Еще три года ушло на документирование и реконструкцию тираннозавра в лаборатории.

Аукцион во вторник станет долгожданным днем выплаты вознаграждения для команды и может стать самым крупным за всю историю, ибо у Гаса самая высокая предварительная оценка в 30 млн долларов.

Нынешний рекорд по торговле динозаврами принадлежит стегозавру по имени Апексу. На аукционе Sotheby's в 2024 году он ушел за 44,6 млн долларов — но эта сумма в 11 раз превысила первоначальную оценку, установленную перед началом торгов.

На этот раз стартовая цена не может быть ниже 19 миллионов.

Для некоторых старейших и крупнейших музеев мира, занимающихся коллекционированием окаменелостей, такая сумма недоступна. «Мы уже не можем позволить себе приобрести очень многие экземпляры из-за их высокой стоимости», — объясняет профессор Сюзанна Мейдмент, исследовательница динозавров из Лондонского музея естествознания (NHM).

Пять самых дорогих динозавров, проданных на аукционе, были выставлены на торги с 2020 года. Среди них — Стэн, тираннозавр рекс, ушедший в 2020-м за 31,8 млн долларов. До начала торгов ориентировочная цена составляла 6–8 млн долларов.

Для Сюзанны Мейдмент это большая проблема. «Ничто не заменит настоящей окаменелости. Если мы собираемся проводить какие-либо исследования, самое главное — понять анатомию. Нам нужно знать, что реально, а что — нет», — объясняет профессор Мейдмент.

Она подчеркивает, что палеобиология — наука, изучающая прошлую жизнь на планете, — никогда еще не была столь важна. «Сейчас мы, вероятно, переживаем период массового вымирания; мы очень, очень, очень быстро меняем окружающую среду. Прошлое — это действительно единственный источник эмпирических данных, который может рассказать нам о том, что происходит сейчас и что нас ждет в будущем», — говорит она.

И это — только проблемы ученых. Профессор Мейдмент отмечает, что для широкой публики возможность увидеть настоящий скелет динозавра в музее «помогает людям установить связь с миром природы».

А есть и другой подход: экземпляры динозавров больше не воспринимаются с точки зрения их научной ценности, а рассматриваются, как своего рода произведения искусства, предметы коллекционирования для состоятельных людей, чьи возможности серьезно разгоняют цены.

Миллионы лет и миллионы долларов

Кассандра Хаттон считает, что Гас — особенный, и на цену влияет сохранность этого экземпляра. Гас — один из крупнейших и наиболее полных тираннозавров, когда-либо найденных: в общей сложности идентифицирован 61% костей. Обычно, если удается откопать половину скелета, это уже считается крупной научной находкой», говорит она.

Состояние костей также позволяет глубоко понять, какой жизнью, вероятно, жило это существо. «На верхней части черепа есть огромный след от укуса, который мог быть нанесен во время схватки. Есть сломанные кости — на некоторых ребрах видны огромные бугры в местах переломов, которые затем зажили», — перечисляет Хаттон.

Она говорит, что на протяжении нескольких месяцев обращалась к музеям по всему миру с просьбой принять участие в аукционе. Ей хочется, чтобы что-то, имеющее научную ценность, перешло в общественное достояние.

Однако Хаттон признает, что цена должна сопоставляться с временем, мастерством, затратами и рисками тех, кто извлекает останки динозавров из земли. «Многие археологи-раскопщики живут от зарплаты до зарплаты. Они небогаты. Им приходится вкладывать собственные средства. Это не миллиардеры их раскапывают», — говорит она.

Миллиардеры их покупают. Стегозавр Апекс был продан с аукциона Кеннету Гриффину, основателю и генеральному директору хедж-фонда Citadel. С тех пор Гриффин передал Апекса в аренду Американскому музею естественной истории на четыре года.

Музеи уже давно полагаются на то, что состоятельные люди оставят в наследство, подарят или предоставят им во временное пользование экспонаты для пополнения своих научных и художественных коллекций, объясняет доктор Смитвик, который профессионально занимается извлечением и продажей окаменелостей.

Но в отличие от произведений искусства, когда речь заходит об изучении окаменелостей, благотворительность частных коллекционеров наталкивается на серьезное препятствие. Наиболее авторитетные научные журналы не принимают к публикации никакие исследования, проведенные на образцах из частных коллекций. Такое ощущение, что они не существуют лишь для научного мира.

Эту позицию обосновывают так: ученые должны иметь возможность возвращаться к изучению окаменелости на протяжении многих лет, чтобы соглашаться или не соглашаться, проверять свои выводы по мере появления новых экземпляров.

«Что произойдет, если владелец устанет от них, умрет или разведется? Было много случаев, когда экземпляры находились в частных коллекциях, их научное описание было составлено, а затем ушло на свалку», — говорит профессор Мейдмент из Лондонского музея естествознания. — И все, это уже просто не наука».

Палеонтолог Смитвик, впрочем, отмечает, что риск потери экземпляров существует и в музеях.

Одной из самых плодовитых ранних собирательниц окаменелостей была Мэри Эннинг. В 1829 году она обнаружила первую окаменелость Squaloraja — известную как рыба с «глазами-бигуди» — древнее существо, которое заполняло пробел между акулами и скатами. Ее скелет был передан в дар Бристольскому институту, но более века спустя, во время бомбардировки в годы Второй мировой войны, был утрачен.

Угроза нового забвения

Но все — коллекционер окаменелостей, ученый из музея, аукционист — сходятся во мнении, что без труда и мастерства профессиональных «охотников за древностями» не было бы экземпляров, из-за которых можно было бы спорить, и научных открытий было бы гораздо меньше.

«Я, например, час назад нашел камень с идеальным отпечатком того, что было рыбой, а теперь ее уже нет. Представьте себе, как набегает волна, раскалывает этот камень, а следующая волна просто сметает рыбу. Море разбило ее на десять тысяч осколков, и все. Она потеряна навсегда».

Что касается окаменелостей, которые удаётся извлечь вовремя, то большинство из них никогда не попадут в аукционный дом вроде Sotheby's. Они меньше по размеру и не пользуются таким вожделением собирателей. Но, по его мнению, могут представлять гораздо большую ценность — для музеев и широкой публики.

«Существует бесчисленное множество других экземпляров, которые будут иметь большее научное значение в общей картине палеонтологии, — говорит доктор Смитвик. — А есть люди, которые продают аммонитов детям на пляже, и отсюда рождается любопытство у широкой публики».