27 мая этого года японский парламент принял соответствующий законопроект о создании «Национального разведывательного совета» и «Национального разведывательного управления», а 31 июля эти два агентства были официально созданы.
«Национальный разведывательный совет» — это механизм принятия решений на уровне кабинета министров, возглавляемый премьер-министром Японии. В его состав входят главный секретарь кабинета министров, а также соответствующие министры кабинета, такие как дипломатия, оборона, общественная безопасность, юридические вопросы, финансы и экономика. Он отвечает за обсуждение основных принципов разведывательной работы и реагирование на важные вопросы, такие как деятельность внешней разведки. «Национальное разведывательное управление» служит его агентством практической поддержки, ответственным за сбор и анализ разведывательной информации, хранящейся в различных правительственных ведомствах, а также за координацию межведомственной разведывательной работы. Однако японские СМИ отметили, что Национальное разведывательное управление само по себе не является внешней разведкой, подобной ЦРУ.
Укрепление разведывательной системы Японии — это долгосрочная политика, которую отстаивает премьер-министр Японии Санаэ Такаити; Во время своей кампании за лидерство в Либерально-демократической партии в октябре прошлого года она еще раз предложила создать Национальное разведывательное управление в качестве «командной башни» для координации различных ведомств, связанных с разведкой.
До создания Национального разведывательного управления основным разведывательным агентством официальной резиденции премьер-министра Японии было «Кабинет разведывательных расследований». Это агентство отвечает за сбор и анализ внутренней и внешней разведки, а также интеграцию разведывательных данных, имеющихся в распоряжении Национального полицейского агентства, Агентства расследований общественной безопасности, Министерства иностранных дел, Министерства обороны и т. д., а затем сообщение об этом премьер-министру и другим высокопоставленным должностным лицам в официальной резиденции.
Во время Второй мировой войны Германия и Италия, которые вместе с Японией были державами оси, создали агентства, ответственные за работу внешней разведки после войны, — Федеральную разведывательную службу Германии (BND) и Национальную службу военной разведки Италии (SIFAR). Напротив, довоенные функции разведки и шпионажа в Японии были разбросаны по различным ведомствам, таким как армия, флот, министерство иностранных дел и министерство внутренних дел. После войны, хотя была создана разведывательная система, ядром которой было Управление разведки Кабинета министров, специального агентства внешней разведки не было.
Почему Япония сейчас продолжает реформировать свою систему правительственной разведки?
Таками Ояма, доцент Технологического института Кюсю, специализирующийся на международных отношениях, сказал DW: «Одним из важных значений этой реформы является то, что Япония институционализировала «разведку» более четко, чем раньше, что сделало ее важным политическим ресурсом, поддерживающим внешнюю и оборонную политику».
Он отметил: «Национальный разведывательный совет будет обсуждать общую политику правительства и ситуационные суждения в ответ на «важную разведывательную деятельность», связанную с безопасностью, терроризмом и чрезвычайными ситуациями, а также «деятельность внешней разведки», включая попытки иностранных сил получить важную информацию о Японии, а также анализировать и оценивать основные дела; Национальное разведывательное управление будет реорганизовано из первоначального Управления разведывательных расследований Кабинета министров и будет отвечать за координацию разведывательной деятельности различных провинций и агентств, а также сбор и анализ интеллект».
Кен Отани, профессор кафедры кризисного управления Университета Нихон, рассказал DW: «Премьер-министр может возглавить Национальный разведывательный совет для обсуждения разведывательных стратегий, а Национальное разведывательное управление отвечает за сбор и анализ разведывательных данных из различных провинций и ведомств. Его функции аналогичны британскому Объединенному разведывательному комитету (JIC) или Австралийскому управлению национальной разведки (ONI). Эта реформа фокусируется на военных угрозах со стороны Китая, Северной Кореи и России и поможет Японии справиться с деятельностью «серой зоны», такой как кибер, электромагнитные волны и интеллект».
Котани далее отметил, что разработка Японией «противостоящих ракет» большой дальности требует разведки для поддержки захвата цели, включая отключение радаров противника и подтверждение местоположения целей. Что касается усиления обороны Юго-западных островов (острова Рюкю) в ответ на возможные кибератаки и операции по дезинформации, проводимые Китаем, усиление возможностей радиоразведки (SIGINT) и анализа спутниковых изображений также может стать темой Национальной разведывательной конференции.
Масатоси Мураками, бывший японский член Палаты представителей, бывший дипломат, а в настоящее время доцент Университета Кё Гакукан, рассказал Deutsche Welle, что Япония надеется компенсировать долгосрочное отсутствие координирующих функций в послевоенной политике безопасности путем создания разведывательной «командной башни». Он отметил, что Япония создала Агентство национальной безопасности в 2013 году при администрации Синдзо Абэ, и эту реформу можно рассматривать как ее продолжение; для премьер-министра Санаэ Такаити, который считает себя продолжателем политической линии Абэ, это также может стать одним из его политических наследий.
Беспокойство, что личные права могут быть нарушены
Однако некоторые японские СМИ обеспокоены тем, что реформы разведки могут ущемить права личности. «Асахи Симбун» отметила, что, хотя премьер-министр Такаичи заявил, что правительство «не будет посягать на частную жизнь граждан без причины», обсуждаемый правительством «Закон о сборе внешней разведки» может разрешить мониторинг коммуникаций без ордера суда, исходя из соображений национальной безопасности. Газета предупредила, что этот шаг может повлечь за собой конфиденциальность общения и личную неприкосновенность, гарантированную статьей 21 Конституции, и его необходимость еще требует всестороннего обсуждения.
Некоторые зарубежные СМИ описывают Национальное разведывательное управление как «японскую версию ЦРУ», как однажды назвал его южнокорейский журналист Донг-А Ильбо. Кен Отани отметил: «Национальное разведывательное управление является, главным образом, «командной башней» разведывательной работы и имеет совершенно другие функции, чем ЦРУ. Однако эта реформа может стать «первым шагом» для Японии в разработке законов о контрразведке и создании иностранных разведывательных агентств в будущем. Он ожидает, что соответствующие реформы могут получить дальнейшее развитие в ближайшие несколько лет».
Масатоши Мураками также считает, что Национальное разведывательное управление не называют «японской версией ЦРУ», а ближе к Управлению директора национальной разведки (ODNI). «Директор национальной разведки должен действовать как «посредник» между премьер-министром и различными спецслужбами», - сказал он.
Что касается влияния на сотрудничество разведки с дружественными странами, Кен Отани считает, что Япония, США и Южная Корея уже имеют механизмы обмена разведданными, такие как GSOMIA, поэтому влияние этой реформы будет ограниченным в краткосрочной перспективе. Однако он сказал: «Я обменялся мнениями с соответствующим дипломатическим персоналом в Соединенных Штатах и Южной Корее, и обе стороны, похоже, возлагают надежды на реформы Японии».
Что касается Тайваня, Такамоно Ояма отметил: «Ситуация также иная; в настоящее время японо-тайваньские отношения по-прежнему поддерживаются в рамках «существенных неправительственных отношений», поэтому немыслимо создать такую же форму межгосударственного механизма обмена разведданными, как между Японией, Южной Кореей и Соединенными Штатами. Однако вокруг таких вопросов, как ситуация в Тайваньском проливе, экономическая безопасность, сетевая безопасность и дезинформация, важность обмена разведывательными данными на предметном уровне между Японией и Тайванем может дальнейшее увеличение в будущем».
Ояма также сказал: «Только потому, что Япония на этот раз реформирует свою разведывательную организацию, нельзя считать, что формальное участие Японии в таких соглашениях, как альянс «Пять глаз», является предрешенным».
«Китай может назвать эту реформу частью «ремилитаризации» Японии»
Масатоши Мураками предсказал, что «помимо союзника США, разведывательное сотрудничество между Японией и европейскими партнерами, такими как Германия, Великобритания и Франция, также будет укрепляться для совместного реагирования на угрозы безопасности, исходящие от Китая, России и Северной Кореи».
Что касается реакции Китая, России и Северной Кореи, Ояма отметил: «Китайское правительство официально отреагировало на создание Японией Национального разведывательного управления. 28 мая, говоря о принятии соответствующего законопроекта, официальный представитель МИД Китая Мао Нин связал историю японских спецслужб с милитаризмом и призвал японское правительство действовать с осторожностью. После официального создания Национального разведывательного управления 31 июля Китай в очередной раз раскритиковал его, назвав «еще одной негативной тенденцией в Политика внутренней и внешней безопасности Японии».
Ояма полагает, что Китай, скорее всего, не будет рассматривать эту реформу просто как реформу административной организации японского правительства, а свяжет ее с политикой Японии по увеличению оборонного бюджета, развертыванию ракет большой дальности, содействию передаче оборонной техники и усилению защиты юго-западного региона и назовет ее частью «ремилитаризации» Японии. Однако он подчеркнул, что следует проводить различие между политическим дискурсом китайского правительства и фактическими юридическими полномочиями Национального разведывательного управления Японии.
Напротив, Ояма отметил: «Россия продолжает критиковать общую политику безопасности Японии как «ремилитаризацию», но до сих пор российское правительство не увидело четкого официального ответа самому Национальному разведывательному управлению, как правительство Китая. Ситуация в Северной Корее примерно такая же. Поэтому пока невозможно думать, что Китай, Россия и Северная Корея единогласно начали принимать контрмеры против Национальной разведывательной службы Японии, и нельзя сделать вывод, что эта реформа разведки немедленно спровоцировала региональное вооружение. раса».
Кен Отани сказал: «В прошлом Японию даже называли «шпионским раем», а Китай, Россия и Северная Корея могли сравнительно свободно вести шпионскую деятельность в Японии. Он считает, что, если Япония примет закон о контрразведке на следующем этапе, это может вызвать негативную реакцию со стороны трех стран и даже привести к ухудшению дипломатических отношений».
Котани взял в качестве примера изменения в отношениях Австралии и Китая примерно в 2018 году и отметил: «Если в результате отношения Японии и Китая ухудшатся, обстановка в области безопасности также может ухудшиться и даже привести к дальнейшей военной экспансии обеих сторон. Однако он считает, что ответ Северной Кореи в настоящее время трудно предсказать; Россия глубоко вовлечена в украинскую войну и вряд ли намеренно продолжит дальнейшее противостояние Японии».
Что касается того, может ли японская реформа разведки еще больше усугубить напряженность в Восточной Азии, Ояма Такамино проанализировал: «Воздействие необходимо рассматривать с двух аспектов. С одной стороны, это улучшение сдерживания и кризисного управления. Если Япония сможет раньше понять военные действия, кибератаки и повлиять на операции в своем окружении, а также сделать более точные оценки этих разведданных, то можно будет уменьшить количество ошибочных суждений и принять более подходящие ответные меры».
С другой стороны, существует «дилемма безопасности». Ояма отметил: «Даже если сама Япония интерпретирует эту реформу как «укрепление разведывательного потенциала», если другие страны рассматривают ее как меру, дополняющую развертывание Японией ракет большой дальности и усиление военной мощи, эти страны могут еще больше усилить разведывательную деятельность, контрразведывательные меры и кибердеятельность против Японии».
Однако Ояма подчеркнул, что "с момента создания Национального разведывательного управления прошло совсем немного времени, и действительно ли возникнет "дилемма безопасности", может оставаться только на уровне прогнозов. Точно так же в настоящее время невозможно подтвердить фактическую причинно-следственную связь между созданием Национального разведывательного управления и усилением гонки вооружений или разведывательной конкуренции в Восточной Азии".
Масатоши Мураками напомнил: «Национальное разведывательное управление не является «панацеей». Я когда-то служил в разведывательном управлении Министерства иностранных дел Японии; самое главное в разведывательной работе – это талант. Однако воспитание талантов не может быть достигнуто в одночасье, и японскому правительству все еще необходимо сформулировать долгосрочную стратегию разведки, включая развитие талантов».
