Куба начинает строить рыночную экономику по китайскому пути

На Кубе объявлены масштабнейшие экономические реформы. На прошлой неделе парламент одобрил пакет из 176 законов — и теперь на острове пойдут по китайскому и вьетнамскому пути, то есть начнут строить рыночную экономику. Социалистические Китай и Вьетнам вступили на него уже очень давно: Пекин начал реформы в конце 70-х, Ханой — в 90-е, а в Гаване тянули до последнего. Точнее, до американской топливной блокады и ультиматума: меняйтесь или сдавайтесь. Откажитесь от своего строя — или мы придем к вам с оружием в руках.

Не то чтобы 95-летний Рауль Кастро реально боялся американского вторжения — Трамп говорил о нем в рамках психологической войны, потому что никакой легкой прогулки в любом случае не получилось бы и число жертв среди янки измерялось бы в лучшем для них случае многими тысячами (а позволить себе такие жертвы никакое американское руководство давно уже просто не может). Даже повторить венесуэльскую операцию (когда был захвачен президент Венесуэлы Мадуро) в Гаване было бы невозможно: пришлось бы положить сотни американцев, чтобы взять Кастро, причем не живым, а мертвым. Так что все угрозы силового военного вмешательства были просто сопровождением вмешательства экономического, оказавшегося очень серьезным.

С начала года Куба существует в жесточайшей энергетической блокаде: единичные поставки топлива из России, как и собственное производство, не спасают. Экономика практически встала: не летают самолеты, закрылись отели, остановлена работа многих предприятий и учреждений. Свет в городах дают на пару часов — и понятно, что выжить долго в таких условиях очень сложно даже неприхотливым и привыкшим к жизни под американскими санкциями кубинцам. Но нынешние санкции превзошли все остальные: без топлива ничего работать не будет.

Переговоры на разных уровнях шли несколько месяцев — в последнее время даже официально, в Гаване. Американцы требовали смены власти и реформ — кубинцы соглашались на второе и отказывались от первого. Ни ухода Кастро (формально вообще не занимающего никаких постов), ни отказа от власти Компартии не будет, но будет экономическая реформа. Приватизация госпредприятий (а других на Кубе нет), разрешение прямых иностранных инвестиций (раньше они были возможны только в рамках совместных предприятий с кубинским контролем), реформы в сельском хозяйстве, либерализация внешней торговли и ее децентрализация. Куба отказывается от социализма?

И да и нет. От того неработающего, что сложился на острове, Гавана отказывается. От власти Компартии и стремления к социальной справедливости и самостоятельности — нет. Кубинские лидеры открыто говорят, что собираются идти по китайскому и вьетнамскому пути, а в этих странах строительство рыночной экономики не привело к отказу от власти коммунистов. Да, эти коммунисты стали другими, однако они не только сохранили управляемость страной, но и обеспечили плавный переход к рынку и добились серьезнейшего роста экономики и уровня жизни. Если у Кубы получится сделать все так же, через 15-20 лет остров станет самой богатой и успешной страной на всех Карибах и оставит позади большую часть Латинской Америки.

А сейчас Куба — очень бедная, хотя и гордая страна. Пока существовал СССР, кубинская экономика была вписана в мировое социалистическое разделение труда, но в 90-е начался кризис. Кубинцы выдержали его, а потом благодаря связям с Венесуэлой смогли получать много нефти. Высокий уровень образования и здравоохранения позволял Кубе экспортировать врачей — работая в латиноамериканских странах, они приносили стране валюту. При Обаме даже отношения с США стали налаживаться (хотя большая часть санкций и не была снята), и в 2011 году на острове заговорили про рыночные реформы. Но развития они не получили — кроме турсектора, в котором действовали совместные с западными странами предприятия. Вторая попытка реформ началась в 2019-м, но и она не стала успешной — и не только из-за пандемии ковида, которая ударила по туризму. Никакие полумеры уже не срабатывали: экономика падала, молодежь массово эмигрировала. Нужны были радикальные меры, и так получилось, что решилась на них кубинская власть только после начала американской блокады.

Парадокс в том, что близость к Америке отчасти и была тем тормозом, который раньше удерживал Гавану от радикальных реформ: боялись, что в итоге все вернется к ситуации 1958 года (то есть до революции), когда американцы (и связанные с ними кубинские кланы), по сути, были владельцами острова. Ну и того, что вернутся эмигранты и все скупят.

Но сейчас получается, что для начала уже объявленных кубинских реформ именно Трамп должен снять блокаду и отменить санкции, в том числе для того, чтобы те же американские кубинцы могли вкладывать деньги в свою историческую родину (коммунистов они, конечно, ненавидят, но теперь Гавана разрешает им инвестировать). Понятно, что в Вашингтоне и во Флориде хотят, чтобы в результате реформ на острове уже в ближайшие годы к власти пришли эмигранты, а госсекретарь (и потомок кубинских эмигрантов) Рубио стал президентом Кубы (в этой шутке Трампа есть только доля шутки).

Но такой сценарий вовсе не предопределен — более того, у кубинских лидеров, несмотря на все те риски, которые сопутствуют столь серьезным изменениям, есть все возможности вести как грамотную внутреннюю, так и геополитическую игру. Они знают опыт нашей перестройки, которая вместо экономических реформ привела к распаду страны, и поэтому пойдут по пути политически управляемых, но кардинальных реформ. Геополитически все складывается тоже не так уж и плохо для Кубы: американское давление она выдержала, симпатии латиноамериканских соседей к ней сохраняются, а давление "доктрины Донро" (попытки вернуть Латинскую Америку под полное влияние США) не будет вечным, не говоря уже о том, что она вообще неосуществима. Большие интересы на Кубе есть у Китая и России, и наши страны не собираются отворачиваться от острова. Наоборот, экономические реформы способны привлечь реальные крупные инвестиции как от Пекина и Москвы, так и от стран Запада и Востока. Они станут дополнительной гарантией от попадания в зависимость от США.