Шпионы, стратегии и упущенные возможности: какие уроки 11 сентября мир продолжает усваивать до сих пор

Автор, Фрэнк Гарднер

Место работы, корреспондент по вопросам безопасности

Важнейшая обязанность любого правительства, как на протяжении десятилетий заявляли бесчисленные политические лидеры, — обеспечить безопасность своих граждан. 11 сентября 2001 года Соединенные Штаты с этой задачей очевидным образом не справились. Разведданные были, но никто не сумел вовремя сложить отдельные фрагменты в единую картину, что привело к трагическим последствиям.

11 сентября — или 9/11, как впоследствии стали называть те атаки в США, — вместе с последовавшей реакцией во многом определило внешнюю политику, подходы к национальной безопасности и работу спецслужб целого поколения на протяжении первых двух десятилетий XXI века.

11 сентября 2001 года, когда смертники «Аль-Каиды» (признана в России террористической организацией и запрещена) направили захваченные пассажирские самолеты на башни Всемирного торгового центра, я как раз завершал командировку в ближневосточном бюро. Палестинский таксист вез меня через покрытые соснами холмы к западу от Иерусалима в аэропорт Бен-Гурион в Тель-Авиве, когда внезапно сделал радио погромче.

«В Америке произошло что-то серьезное», — сказал он.

Он не преувеличивал. В тот день погибли 2 977 человек.

Однако атаки 11 сентября возникли не на ровном месте. ЦРУ знало о сети «Аль-Каиды» и ее находившемся за пределами Саудовской Аравии лидере Усаме бен Ладене за несколько лет до 2001 года. В структуре управления даже существовала специальная группа, занимавшаяся его поисками.

Через девять дней после терактов тогдашний президент США Джордж Буш-младший объявил «войну с терроризмом».

За последующие 25 лет спецслужбы по обе стороны Атлантики пережили немало как успехов, так и провалов. К числу успехов относятся предотвращенные нападения, задержания подозреваемых, судебные процессы, обвинительные приговоры и тюремные сроки.

Но что изменилось в более широком смысле? Как за четверть века после самого смертоносных атак в истории США изменились методы сбора разведывательной информации, борьбы с терроризмом и стратегического планирования?

Колоссальный провал разведки

Нет никаких сомнений в том, что атаки 11 сентября стали колоссальным провалом американских спецслужб — а если точнее, демонстрацией неспособности представить себе подобный сценарий. На тот момент и ЦРУ, и ФБР располагали информацией, которая при должном обмене данными могла помочь предотвратить случившееся.

Опубликованный позднее доклад комиссии по расследованию атак 11 сентября возложил ответственность на американские власти за «провалы воображения, политики, возможностей и управления». Комиссия пришла к выводу, что ЦРУ и ФБР не смогли должным образом оценить имевшиеся разведданные, не наладили обмен информацией и не предприняли достаточных мер, чтобы сорвать подготовку нападения.

Этот фундаментальный урок с тех пор в значительной степени — хотя и не полностью — был усвоен. Сегодня обмен информацией между западными спецслужбами несравнимо эффективнее, чем в 2001 году.

Прежнее соперничество, например между британской контрразведкой MI5 и антитеррористическими подразделениями полиции, постепенно ушло в прошлое. Сначала в разных регионах Великобритании появились совместные центры обмена информацией, а затем в Лондоне был создан особо защищенный Центр контртеррористических операций (Counter Terrorism Operations Centre).

Теперь сотрудник разведки MI5 может в буквальном смысле сидеть за соседним столом с полицейским, задача которого — перейти от полученной разведывательной информации к конкретным действиям по предотвращению теракта. Рядом может оказаться агент американского ФБР или специалист по иностранным языкам, прикомандированный из британского Центра правительственной связи GCHQ.

После 11 сентября была кардинально перестроена и вся система американской разведки. В пригороде Вашингтона появился Национальный контртеррористический центр, а должность директора Национальной разведки была создана в том числе для того, чтобы обеспечить необходимый обмен информацией между 18 отдельными разведывательными структурами США.

Отношения между ЦРУ и его британским аналогом — Секретной разведывательной службой, более известной как MI6, — остаются, пожалуй, одним из самых тесных разведывательных партнерств в мире. Дополняет его альянс «Пять глаз» (Five Eyes), в рамках которого разведданными обмениваются США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия.

И все же после падения башен-близнецов продолжали происходить катастрофические ошибки — как в сборе и оценке разведданных, так и в стратегическом планировании.

Одним из наиболее ярких примеров стала подготовка к вторжению в Ирак в 2003 году во главе с США. MI6 позволила втянуть свои разведданные в политический процесс, что нанесло репутации службы тяжелейший удар со времен разоблачения двойного агента Кима Филби и других советских агентов, внедренных в британские спецслужбы в 1950–1960-х годах.

На фоне колоссального политического давления со стороны Вашингтона, требовавшего доказательств того, что Ирак при президенте Саддаме Хусейне по-прежнему располагает оружием массового уничтожения (ОМУ), MI6 передала британскому правительству премьер-министра Тони Блэра разведданные, которые впоследствии оказались ошибочными. В прошлом Ирак действительно обладал ОМУ, однако оно было уничтожено после войны в Персидском заливе 1991 года.

После вторжения в Ирак в 2003 году MI6 полностью пересмотрела систему оценки первичной разведывательной информации, известной внутри службы как CX — которая поступает от агентов на местах.

Сегодня существует четкое разделение между оперативными сотрудниками, работающими с агентурой и добывающими информацию из таких стран, как Иран и Северная Корея, или из запрещенных террористических организаций вроде «Аль-Каиды», и аналитическими подразделениями. Задача последних — проверять полученные сведения и подвергать их критическому анализу. Нередко материалы возвращают оперативникам с требованием предоставить дополнительные подтверждения.

«Война в Ираке [2003 года] основывалась на глубоко ошибочных разведданных, — говорит генерал Ричард Ширрефф, служивший в Ираке командиром дивизии. — Извлекли ли мы из этого урок? Нет. Думаю, мы вообще плохо умеем учиться на своих ошибках. Мне как командиру было совершенно очевидно, что мы движемся к стратегическому провалу».

После вторжения в Ирак вновь последовало официальное расследование, итогом которого стал доклад Батлера (Butler Review). Его авторы пришли к выводу, что британские разведданные о предполагаемой иракской программе создания оружия массового уничтожения были «серьезно ошибочными и в значительной степени основывались на непроверенных источниках».

Свои провалы — наряду с многочисленными несомненными успехами в предотвращении терактов — были и у британской службы внутренней безопасности MI5.

«После 11 сентября считалось, что наиболее серьезной угрозой безопасности Великобритании с огромным отрывом от всех остальных является терроризм со стороны „Аль-Каиды“ и связанных с ней людей и организаций», — говорит лорд Джонатан Эванс, возглавлявший MI5 в 2007–2013 годах.

Однако уже тогда база MI5 насчитывала более 20 тысяч «лиц, представляющих интерес» (Subjects of Interest), а одновременно служба вела множество расследований. Поэтому перед ней ежедневно стояла — и продолжает стоять — сложнейшая задача: определить, какие именно потенциальные угрозы требуют первоочередного внимания. И далеко не всегда этот выбор оказывался правильным.

В 2005 году MI5 не смогла предотвратить теракты 7 июля в Лондоне, когда четыре террориста-смертника взорвали бомбы в общественном транспорте. Погибли 52 человека. Служба безопасности знала о Мохаммеде Сидике Хане, который, как выяснилось впоследствии, был главарем группы, однако не располагала информацией о готовившемся нападении.

Еще одним, более недавним провалом стал теракт на Manchester Arena в 2017 году.

Сегодня террористическая угроза никуда не исчезла, однако, по словам лорда Эванса, характер угроз национальной безопасности существенно изменился.

«Картина изменилась. Терроризм негосударственных организаций по-прежнему вызывает серьезную обеспокоенность, однако угрозы со стороны государств становятся все более серьезными и представляют для национальной безопасности как минимум не меньшую опасность. В разных формах эти угрозы исходят от России, Ирана, связанных с ними сил, а также Китая», — говорит бывший глава MI5.

Можно также утверждать, что решение президента США Дональда Трампа присоединиться к Израилю и нанести в этом году удары по Ирану стало еще одним провалом стратегического воображения разведки.

Все союзники США в Персидском заливе понимали, что существует серьезный риск ответных действий Тегерана — прежде всего перекрытия Ормузского пролива. Предупреждения звучали заранее, однако, когда Иран сделал именно то, чем угрожал, у Трампа, судя по всему, не оказалось продуманной стратегии на этот случай.

В результате перекрытие одного из важнейших маршрутов транспортировки нефти вызвало серьезные потрясения на мировых энергетических рынках.

Моральные дилеммы

Сразу после 11 сентября широко распространились опасения, что за первой атакой последует вторая волна. Сама «Аль-Каида» обещала обрушить на США «рой самолетов», которые атакуют новые здания. Стремясь любой ценой предотвратить повторение трагедии, США и их союзники допустили многочисленные нарушения прав человека.

Подозреваемых массово задерживали в Афганистане и Пакистане — зачастую на основании крайне сомнительных доносов. Сотни людей со связанными руками и завязанными глазами, одетых в подгузники, перевозили через полмира в импровизированную тюрьму на американской военно-морской базе Гуантанамо на Кубе, где их годами содержали без суда.

Правозащитные организации называли происходящее пятном на совести Америки.

Позднее стали известны многочисленные случаи издевательств над заключенными, находившимися под контролем США в Ираке и Афганистане. Некоторые причастные были привлечены к ответственности, однако критики утверждают, что многие высокопоставленные чиновники избежали каких-либо последствий.

Тем не менее практика содержания людей под стражей без суда в Гуантанамо сохраняется до сих пор. Другим спорным эпизодом стала депортация в 2025 году более 200 человек из США в печально известный сальвадорский Центр содержания террористов (CECOT).

Первые годы после 11 сентября оставили подобные пятна и на репутации Великобритании.

В 2004 году MI6 оказалась причастна к похищению в Таиланде и тайной передаче Ливии ливийского исламиста Абдельхакима Бельхаджа и его жены. В Ливии Бельхадж провел несколько лет в заключении и подвергался пыткам со стороны режима Муаммара Каддафи.

Впоследствии обстоятельства этой операции стали достоянием общественности. В 2018 году генеральный прокурор Великобритании принес от имени правительства официальные публичные извинения в парламенте.

Сегодня последствия тех ошибок заметны даже во внутреннем устройстве спецслужб: как утверждается, юридические подразделения стали одной из наиболее быстрорастущих частей разведывательных ведомств.

Усиление России и Китая

«Первые 20 лет этого столетия мы почти полностью сосредоточились на борьбе с терроризмом и повстанческими движениями», — говорил Алекс Янгер, возглавлявший британскую Секретную разведывательную службу MI6 с 2014 по 2020 год.

Вскоре после ухода с поста главы разведки Янгер сказал мне на литературном фестивале: «Мы упустили превращение Китая в крупную военную державу и стратегический вызов».

Похожее предупреждение прозвучало и от генерала Ричарда Ширреффа. В 2016 году он написал политический триллер «Война с Россией» (War With Russia), в котором фактически предсказал полномасштабное российское вторжение в Украину.

После 11 сентября и начала «войны с терроризмом» западные страны были заняты борьбой с «Талибаном» и ИГИЛ («Исламское государство», запрещено в России и других стран как террористическая организация), а также последствиями крайне сложной оккупации Ирака. Тем временем Россия и Китай развернули масштабные программы перевооружения. В частности, развитие гиперзвукового оружия существенно сократило военное преимущество, которым прежде располагало НАТО.

«Ошибка Запада заключалась не просто в том, что после 11 сентября его внимание оказалось поглощено борьбой с терроризмом, — считает Сэм Олсен, главный аналитик разведывательно-консалтинговой компании Sibylline. — Запад также неправильно понял характер подъема Китая, предполагая, что экономическая интеграция приведет к политическому сближению».

Китай, как и Иран, Россия и Северная Корея, считается для разведки «трудной целью» (hard target) — государством, где получение секретной информации агентурными методами сопряжено с особенно большими трудностями.

В 2001 году биометрические технологии находились еще на относительно раннем этапе развития. С тех пор широкое распространение получили системы распознавания лиц, радужной оболочки глаза и даже человека по походке. Все это значительно усложнило одну из классических задач разведки — незаметно переправлять через государственные границы агентов и работающих с ними оперативников.

Двадцать пять лет назад у американских спецслужб тоже были отдельные кусочки мозаики — сравнение, которое особенно любят разведчики. Однако собрать их воедино и вовремя увидеть надвигающуюся угрозу они не смогли.

Даже самая эффективная разведка мало чего стоит, если полученную информацию не удается превратить в стратегическое преимущество.

Мир, изменившийся до неузнаваемости

Очевидно, что за четверть века, прошедшую с того безоблачного сентябрьского утра в Нью-Йорке, мир разведки и борьбы с терроризмом изменился почти до неузнаваемости. С появлением искусственного интеллекта и квантовых вычислений эти перемены будут продолжаться, причем в некоторых областях — с экспоненциальной скоростью.

Однако в мире, где сталкиваются разные интересы и версии происходящего, западные страны далеко не единственные, кто допускает разведывательные провалы, упускает важные сигналы или совершает стратегические просчеты.

Среди наиболее показательных примеров — обернувшееся катастрофическими последствиями полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году, а также нападение ХАМАС и других вооруженных группировок из сектора Газа на Израиль 7 октября 2023 года, которое некоторые называли «израильским 11 сентября».

В конечном счете самые сложные вопросы по-прежнему возникают там, где разведывательная информация должна превращаться в стратегические решения национального масштаба.

Правильно ли поступила Великобритания, присоединившись к начатому президентом Джорджем Бушем вторжению в Ирак? Стоило ли участвовать в возглавляемой США операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане, чтобы спустя два десятилетия в спешке покинуть страну и вновь оставить ее «Талибану»?

Ответы на эти и многие другие вопросы продолжают искать и сегодня.