Возможная вспышка чумы в Иркутской области: что известно и насколько это опасно?

Возможная вспышка чумы в Иркутской области широко обсуждается в СМИ и соцсетях. Пресса пишет, что в Иркутске закрыты на карантин несколько больниц, а на местном заводе ввели масочный режим. В область даже прилетала главный санитарный врач России Анна Попова. Все это из-за новости о смерти местной жительницы Дарьи Шипиловой, которая работала в противочумном институте. И федеральные, и местные власти при этом не подтверждают вспышку чумы.

Возможны ли эпидемии чумы в XXI веке? Эффективны ли меры властей?

Ведущий подкаста Русской службы Би-би-си «Что это было» Всеволод Бойко обсудил эти вопросы с молекулярным биологом, популяризатором науки и автором телеграм-канала «Безвольные каменщики» Ириной Якутенко.

Би-би-си: Из того вороха сообщений, которые я сейчас перечислил, что мы достоверно знаем о произошедшем в Иркутской области, о чем мы вообще сегодня будем разговаривать с уверенностью?

Ирина Якутенко: Это очень хороший вопрос, потому что достоверно мы знаем только о том, что что-то произошло. На этом, как мне кажется, достоверная информация заканчивается. В данном случае не от нас зависит, какая информация у нас оказывается. Мы полностью зависим от местных властей: что они сообщат — такая информация у нас будет, потому что доверять информации из непроверенных источников — так себе занятие.

Би-би-си: Хорошо, тогда остается еще раз повторить, что — по сообщениям СМИ — мы имеем дело со смертью молодой женщины, которая работала в противочумном институте. Также, как сообщают СМИ, местные власти, медики и одно предприятие решили каким-то образом на эту информацию отреагировать. Региональные власти пытаются всех успокоить, как и Роспотребнадзор.

При этом объективной, проверенной информации, каких-то результатов тестов, которые бы сказали о том, что там происходит, у нас нет. Мне кажется, важно об этом напомнить, прежде чем мы будем продолжать этот разговор. Но давайте разберемся с тем, что вообще такое чума.

И.Я.: Да, только такой подход и остается — сказать, что мы ничего не знаем, но нам сообщают про чуму. Поэтому давайте поговорим про чуму.

Чума, конечно, немедленно вызывает в памяти образы чумных докторов и европейских городов, заваленных трупами. 30-60% населения Европы было выкошено чумой во время Черной смерти. Еще была Юстинианова чума и третья эпидемия чумы, такая вялотекущая.

В общем, ничего хорошего в голову сразу не приходит, и это правильно. Чума вызывается бактерией, Yersinia pestis по-латыни, и это очень неприятное заболевание, которое благодаря своим особенностям в прошлом уносило огромное количество жизней.

Во-первых, в прошлом не было антибиотиков. Во-вторых, чума опасна тем, что она сначала выводит на некоторое время из строя нашу иммунную систему, то есть не дает организму заметить, что происходит размножение патогена. И после того, как организм все-таки это обнаруживает, патогена уже такое количество, что он включает гипервоспалительную реакцию.

Эта реакция во многом, собственно, и ответственна за такое большое количество смертей. Как мы еще по ковиду помним, когда иммунитет выходит из-под контроля и начинается неконтролируемое воспаление уже по всему организму, организм включает гипервоспалительную реакцию, которая и убивает организм.

Би-би-си: СМИ пишут о том, что если какая-то вспышка и есть, то речь идет о легочной чуме. Что такое легочная чума и почему она является главной подозреваемой?

И.Я.: Нет разных патогенов, вызывающих разные формы чумы. Есть разные формы заболевания. Вызываются все они одним и тем же патогеном, одной и той же чумной палочкой. Но в зависимости от метода, которым бактерия попала в организм, количества возбудителя и состояния человека, болезнь может пойти по одному из трех путей.

Первый путь — это бубонная чума, «черная смерть». Именно бубонная чума была основной формой в эпидемиях прошлого. Путь заражения — это блохи. Они получают бактерии от крыс, которые тоже чувствительны к этой бактерии, и после этого кусают людей. Почему она называется бубонной? Воспаляются лимфоузлы, и вот эти болезненные, опухшие лимфоузлы — это и есть бубоны. Там тоже достаточно высокая летальность, но прогноз лучше, чем при двух других формах, а именно септической и легочной.

Септическая форма — это массовое размножение бактерий в крови, то есть сепсис. При этой форме практически гарантирована смерть: шансы на выздоровление даже сегодня низкие, а в прошлом не было никаких.

Та форма, которая всех сейчас интересует, — это легочная чума. Она развивается, если бактерии оказываются и массово размножаются в легких, и эта форма может передаваться от человека к человеку. Когда человек кашляет, чихает, может быть, просто разговаривает, летят капельки слюны, мокрота, и там достаточно возбудителя для того, чтобы при попадании на слизистые другого человека вызвать заболевание.

Легочная форма может развиться, когда возбудитель сразу попадает в легкие в большом количестве. Ну, например, вы вдохнули. Вы работаете в лаборатории, вы работаете с возбудителем. По какой-то причине у вас не защищены органы дыхания, вы вдыхаете. Другой вариант — если бактерий очень много, то при бубонной форме она может перейти в легочную.

Или вы заражаетесь от кого-то: собственно, если вдыхаете от человека, у которого легочная форма, вы тоже можете заразиться легочной формой. То есть это не другой патоген, это все тот же патоген, вопрос в том, где он в основном размножается.

Легочная форма находится посередине между бубонной и септической по летальности. Но проблема в том, что она распространяется от человека к человеку. Это вызывает у всех ужас: все будет ужасно, пандемия вроде ковида, только чума.

Нет. Легочная форма встречается, например, на Мадагаскаре, этот регион эндемичный по чуме. Бывают именно легочные цепочки, но они обычно короткие. Один человек может заразить нескольких других людей, но это не будут цепочки длиной десятки и сотни людей, потому что у нас сегодня есть меры контроля. Кроме того, когда человек уже настолько болен, что в его слюне достаточно бактерий для заражения другого человека, ему обычно очень плохо, и он не разгуливает по улицам.

Би-би-си: Для таких обывателей, как я, слово «чума» осталось в школьных учебниках истории средних веков. А тут выясняется, что какие-то жители Мадагаскара возят ее с собой в маршрутке. Можете, пожалуйста, объяснить, как это возможно?

И.Я.: Чума — заболевание, не специфичное только для человека. Это не оспа. Чума вообще не вырабатывала свои приспособления для заражения именно людей. Люди — в принципе тупиковый хозяин для чумной палочки. Основные носители — это мелкие грызуны: суслики, бурундуки, луговые собачки, крысы.

Но так как и мы, и грызуны — млекопитающие, у нас в общем и целом сходны механизмы иммунитета. Чума приспособилась именно к общим механизмам иммунитета млекопитающих. Поэтому для того, чтобы чума устойчиво где-то существовала, нужна природная популяция грызунов и блох, внутри которой поддерживается устойчивое равновесие. Люди в этой цепочке вообще не нужны.

Мадагаскар, который я уже упоминала, это немного трагическая история. Там не было чумы, но ее завезли туда из Индии, где природные очаги есть. И оказалось, что условия на Мадагаскаре очень хорошо подходят для поддержания именно этого экологического равновесия — крыс, других грызунов и блох.

Еще одно место, где чумы много и постоянно, — это Африка. Основной регион, где она поражает людей, — это Демократическая республика Конго.

Би-би-си: Возможно, вы уже об этом сказали, но не могли бы вы чуть подробнее объяснить, какие условия были, допустим, в средневековье для того, чтобы эти эпидемии поддерживались и что изменилось к XXI веку?

И.Я.: Основное слово, которое нам важно в данном случае, это антисанитария. Потому что мы — тупиковые хозяева. Основные — это крысы и блохи. Соответственно, для того, чтобы поддерживалась эпидемия чумы, необходимо, чтобы рядом с людьми постоянно присутствовали популяции крыс в большом количестве и блох.

У нас сегодня тоже крысы живут где-то в подвалах, но все-таки они не бегают у вас по квартире, и блохи с них не попадают на вас. То есть нет того, что было в средневековье — где амбар с зерном, какой-то погреб, в котором хранится еда, потому что нет холодильника, все это привлекает крыс, отпугивающих средств нет, ловушки плохо работают, инсектицидов против блох тоже нет.

Би-би-си: Короткий уточняющий вопрос: СМИ писали о том, что, возможно, погибшая девушка могла заразиться в Юго-Восточной Азии. Является ли Юго-Восточная Азия в целом и Таиланд в частности каким-то местом, которое специфично для обитания этого патогена?

И.Я.: Надо смотреть, есть ли там какой-то очаг. Эндемичные страны — это Демократическая Республика Конго, Мадагаскар, Перу. Оттуда происходит наибольшее количество случаев заражения сегодня.

Би-би-си: Но тогда опять же, обыватели, используя бритву Оккама, наверное, скажут, что эта девушка была сотрудницей противочумного института, и она могла заразиться там.

Прежде чем обсудить возможность такого заражения, задам еще один обывательский вопрос: а зачем нужны противочумные институты, если мы давно научились не жить вместе с блохастыми крысами?

И.Я.: Именно затем, что очаги существуют, и за ними надо наблюдать точно так же, как мы наблюдаем за любыми другими инфекциями, которые могут заражать человека. Во-первых, возможны мутации, возможно изменение способа передачи. Это живые системы, а живые системы могут выходить из нынешнего равновесия, искать какое-то другое равновесие. Плюс, мы можем, например, заметить увеличение очагов. Это может быть связано с биологией крыс, с изменением климата, естественные хозяева начинают мигрировать.