Не секрет, что в рабочем кабинете Михаила Федорова долгое время висел большой фотопортрет седовласого дедушки в круглых очках — известного итальянского футбольного тренера Клаудио Раньери. Его метод работы молодой украинский политик ставил всем в пример — «создавать команду-звезду, а не звездную команду». Однако, по иронии судьбы, Федоров может в чем-то повторить ошибки своего кумира.
Дело в том, что Раньери действительно создал звездную команду из провинциального британского клуба «Лестер» и впервые в истории привел ее к чемпионству в сверхсильной и богатой английской Премьер-лиге в 2016 году. За это он получил титул «лучшего тренера мира».
Но парадокс в том, что в следующем году, получив более высокую зарплату и больше звездных футболистов, Раньери потерпел неудачу, был уволен из клуба и покинул Англию. На вершину футбола прославленный «лучший тренер мира» так и не смог вернуться.
Похожую историю, вероятно, сейчас переживает Михаил Федоров.
Он был звездой своего Министерства цифровой трансформации, верным соратником президента Украины, во многом способствовав победе Владимира Зеленского на выборах 2019 года.
Переход в «высшую лигу» — на должность главы самого важного в военное время ведомства — Министерства обороны — прервал уверенное продвижение молодого чиновника. Продолжить победное шествие к вершинам не удалось.
Сейчас уже на самом деле не так важно, что именно стало причиной увольнения Федорова.
Будь то действительно острый личный конфликт с главнокомандующим ВСУ Александром Сырским или большие деньги Министерства обороны или же еще большие амбиции всех причастных.
Главное — Федоров после увольнения не ушел в тень, как его предшественники, а сделал неожиданный шаг вперед.
Правда, он бросил публичный вызов не «старой системе», как сказано в его обращении. На самом деле он бросил вызов тому, «кого нельзя называть».
В видеообращении продолжительностью почти 10 минут, которое Михаил Федоров опубликовал в своих соцсетях 18 августа, он говорит не только о выборах. Хотя именно на них несколько делается акцент в ходе его выступления.
Он считает проведение выборов «необходимым», «сложным», «возможным».
«Сложность не означает невозможность. Украина уже много раз делала то, что мир считал невозможным», — выводит такую неочевидную формулу Федоров, правда, не объясняя, как именно он предлагает организовать избирательный процесс во время войны.
Тем не менее, «главную опасность» сейчас он видит даже не в отсутствии выборов. Более опасно «чувство несправедливости», которое тревожит украинцев и не дает им нормально жить.
Кто же создает это «чувство несправедливости»?
Здесь Федоров избегает конкретных фамилий, называя виновниками лишь «старую систему», «лояльность», «коррупцию» (на этих словах в видеоролике показывают фото экс-главы Офиса президента Украины Андрея Ермака), а также «частные интересы в оборонной сфере» (здесь уже демонстрируется лицо главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии).
Обвинения не новые, но неожиданно слышать их от одного из «винтиков» этой самой «системы» на протяжении последних семи лет.
Открытым бывший министр оставляет и вопрос: кто же возглавляет эту плохую «старую систему» и от кого украинцы должны требовать отчета за допущенную «несправедливость» во время войны?
Михаила Федорова можно понять.
Президент Владимир Зеленский, несмотря на все события вокруг него, его друзей и его команды, сохраняет уникально высокий для украинских президентов рейтинг на седьмой год у власти — ему доверяют почти 60% украинцев (данные социологической группы «Рейтинг» на начало августа 2026 года).
Но парадокс в том, что примерно такой же рейтинг общественного доверия имеет и Михаил Федоров.
Правда, преобразовать его в реальный политический результат — дело довольно сложное. Валерий Залужный это подтвердит.
«Картонный Майдан», который начался с именем Федорова на устах, постепенно угасает после месяца протестов.
Сама идея выборов во время войны не пользуется популярностью в украинском обществе, хотя и нельзя сказать, что она полностью оттеснена на обочину.
Если предположить, что Федоров не просто мимолетно требует плебисцита, а имеет реально работающую идею, как его реализовать, то возникает следующий вопрос: поддерживают ли эту идею Дональд Трамп и Владимир Путин?
