Россия усилила комбинированные воздушные атаки по Украине. Удары наносятся по энергетике и промышленности — электростанциям, подстанциям, газовой инфраструктуре, предприятиям и складам, а также по городам и транспортной инфраструктуре — жилым районам, портам, железным дорогам и логистическим объектам.
С 11 августа украинские военные перестали регулярно публиковать полные данные о количестве выпущенных и перехваченных ракет. Это затрудняет независимую оценку работы украинской ПВО, но есть основания говорить о снижении ее эффективности против отдельных категорий российских средств воздушного нападения.
Наиболее отчетливо проблема проявляется в противодействии реактивным ударным беспилотникам и баллистическим ракетам. По словам президента Украины Владимира Зеленского, «сейчас эффективность сбивания реактивных дронов составляет около 50–55%, иногда 60% благодаря украинской авиации». Это значительно более низкий показатель по сравнению с обычными поршневыми беспилотниками.
Почему российские «Герани» стали чаще прорывать украинскую оборону неба, как это может отразиться на ходе войны и как Украина собирается отвечать на новые угрозы?
Насколько все серьезно
В сентябре российская армия существенно увеличила количество реактивных дронов для ударов по Украине, говорил 29 сентября пресс-секретарь Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат. По его словам, по состоянию на тот день россияне запустили 3177 реактивных БПЛА против 2850 в августе.
На следующий день Россия предприняла массированную атаку на Киев и прилегающие районы — как заявил тогда премьер-министр Сергей Корецкий, такого не наблюдалось «с конца прошлого отопительного сезона». Сирены воздушной тревоги не стихали в столице почти сутки, повреждения получила Трипольская ТЭС, в Киеве и области погибли четыре человека, включая ребенка.
В начале октября Россия впервые нанесла удары по мостам через Днепр в Киеве, частично парализовав передвижение людей и транспорта между левым и правым берегами.
Удары наносятся и по многим другим городам Украины. Крупный налет с тяжелыми последствиями произошел в ночь на 7 октября. По данным Reuters, украинские военные сообщили о перехвате более 80% реактивных беспилотников, что выше предыдущих показателей. Однако одновременно Россия применила десятки ракет, что привело к многочисленным жертвам и разрушениям.
Нередко российские боеприпасы попадают в сугубо гражданские объекты. К примеру, 30 сентября дроны повредили два магазина под Киевом, на следующий день беспилотник влетел в здание школы в Соломенском районе столицы, а в Одесской области атаке подвергся бизнес-центр. 8 октября под удар российского дрона попала территория школы-детского сада в Бучанском районе Киевской области.
Российское Министерство обороны заявляет, что наносит удары только по военным и военно-промышленным объектам, а в случае попадания по гражданским помещениям — что они использовались для производства и хранения вооружений.
По оценке украинского омбудсмена Дмитрия Лубинца, за январь–август 2026 года от российских ударов погибли и получили ранения 15 280 мирных жителей — на 55% больше, чем за аналогичный период 2025 года.
Смена российской стратегии?
Вероятно, Владимир Путин принял на вооружение обновленную концепцию победы, основанную на ударах большой дальности с целью принуждения противника к капитуляции, пишет австралийский генерал в отставке Мик Райан, сотрудник Центра стратегических и международных исследований, Института Лоуи и Института современной войны Военной академии США. По его мнению, смене российской стратегии способствуют четыре причины.
Первая — это ситуация непосредственно на поле боя. Путин стремится сформировать у внутренней аудитории, а также у своих зарубежных сторонников и почитателей представление об успехах России в то время, как его войска несут огромные потери на земле при минимальных результатах.
Вторая — стратегическое принуждение. Россия не в состоянии захватить Киев или Днепр, и даже весь Донбасс. Однако она может значительно усложнить жизнь украинцам в этих населенных пунктах, и, судя по всему, твердо намерена делать это в течение предстоящей зимы, атакуя различные объекты энергетической инфраструктуры. Подобные попытки предпринимались и раньше, но теперь у России больше возможностей для достижения этой цели, указывает эксперт.
Третья — стремление подорвать экономику. По оценке министра экономики и окружающей среды Украины Александра Кравченко, каждый час простоя бизнеса из-за объявлений воздушной тревоги обходится стране примерно в 45 миллионов долларов. «Если люди находятся в бункере, бизнес останавливается», — цитирует его газета Guardian. Аналогичный эффект наблюдается и в том случае, если люди покидают столицу или уезжают из страны.
Четвертая причина — наличие благоприятных условий. Реактивные беспилотники летают выше и быстрее, Украина испытывает острую нехватку ракет-перехватчиков для систем Patriot, а холодная погода усиливает последствия выхода из строя каждой электростанции, пишет Мик Райан.
Новые угрозы
Все годы войны Украине удавалось так или иначе компенсировать количественное и качественное превосходство России в вооружениях. Постепенно украинская ПВО адаптировалась к российским крылатым ракетам и дальним дронам — подавляющее их большинство сбивалось.
С баллистическими ракетами дела обстояли хуже — американских зенитно-ракетных комплексов Patriot и их европейских аналогов SAMP/T, способных сбивать российскую баллистику, у Украины изначально было мало, к тому же она постоянно испытывала дефицит противоракет.
Логично, что Россия в войне с Украиной стала делать ставку на баллистику — нарастила производство ракет для оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер», закупила их северокорейские аналоги KN-23, а также занялась поиском других решений.
В частности, на базе ракеты-мишени и списанных зенитных ракет была разработана ракета-«франкенштейн» РМ-48У с дальностью полета до 400 км. Под ее пуски российские инженеры переоборудовали часть установок зенитно-ракетного комплекса С-400. Это создает дополнительную нагрузку на украинскую оборону.
А также на сцену вышли беспилотники, оснащенные турбореактивным двигателем.
Первые сообщения о применении Россией реактивных беспилотников семейства «Шахед»/»Герань» появились в начале 2024 года, а о начале их массового использования стало известно с середины 2025 года. На первых порах многие военные эксперты скептически оценивали эффективность реактивных модификаций ударных БПЛА: при существенном увеличении стоимости — в несколько раз по сравнению с дронами на двухтактном бензиновом двигателе — процент попаданий и наносимый ущерб выросли незначительно.
Но ситуация быстро менялась. Вслед за переходной моделью «Герань-3» появилась более совершенная «Герань-4», а затем принципиально новая «Герань-5», которая по своим характеристикам и внешнему виду уже ближе к крылатой ракете, чем к дрону.
Параллельно российская оборонная промышленность осваивает производство дешевых эрзац-ракет других типов — S8000 «Бандероль», «Дань-М» и «Дань-Т» — и постоянно их совершенствует, исходя из опыта боевого применения.
«Очевидно одно — в сентябре эффективность перехвата реактивных средств террора не выросла, а даже снизилась, — признает украинский военный эксперт Александр Коваленко. — В первую очередь за счет постоянной смены тактики применения реактивных дронов и продолжающихся их улучшений, приводящих к появлению новых модификаций не каждую неделю, а практически через каждые 2-3 дня».
При этом сложных для перехвата ракет в сентябре было запущено меньше, чем в августе, но это рано оценивать как положительный сигнал, пишет Коваленко: «Производство противником всех типов ракет не снизилось и боекомплект их не исчерпался, а как раз наоборот — происходит процесс накопления».
Почему украинской ПВО стало труднее справляться с атаками
Реактивные дроны не выглядят как какое-то супероружие. С одной стороны, они намного быстрее обычных поршневых беспилотников. Это сокращает время на визуальное обнаружение и поражение цели, особенно на заключительном участке маршрута, и оставляет мало шансов тем мобильным огневым группам, бойцы которых вооружены только зенитными пулеметами или пушками.
С другой стороны, турбореактивный двигатель «Герани», «Дани» или «Бандероли» хорошо виден на экранах радаров, такой беспилотник легко засечь и сопровождать, а способов сбить его у украинской ПВО, казалось бы, должно быть предостаточно.
На вооружении украинской армии есть целая линейка дронов-перехватчиков, массовый выпуск которых уже освоен. Но проблема в том, что большинство из них — квадрокоптерного типа и разрабатывались для противодействия относительно тихоходным целям, наподобие первых версий «Гераней».
И хотя некоторые из них, такие как зенитный дрон Sting S от компании Wild Hornet или Spys разработки немецко-украинского предприятия Quantum WIY Industries способны разгоняться свыше 400 км/час и даже сбивать БПЛА типа «Герань-5» на встречных курсах, они не могут обеспечить высокий процент поражения.
В объединении «Технологические силы Украины» отмечают, что на раннем этапе испытаний против реактивных целей специализированные перехватчики давали только 35-40% перехватов.
С августа на вооружение Сил обороны Украины стали поступать высокоскоростные реактивные беспилотники-перехватчики, такие как Alexa Spatium, но практических результатов их применения пока не видно.
Пилотируемая авиация, о вкладе которой в отражение воздушных налетов говорил президент Зеленский, тоже не может сбивать все. Прежде всего, у Украины мало самолетов и надежно защищенных мест их базирования; поставленные ВСУ западными странами истребители F-16 нуждаются в обслуживании и не все постоянно находятся в строю.
Кроме того, используемые ими основные ракеты ближнего боя AIM-9 Sidewinder стоят сотни тысяч долларов, их невыгодно применять против дронов, а вопрос с оснащением истребителей более дешевыми средствами поражения — пушками с радиолокационным или оптическим наведением и снарядами воздушного подрыва — еще находится в стадии проработки.
Опоздали?
Для эффективного отражения воздушных атак требуется комплексная и многоуровневая система противовоздушной обороны. Наряду с перечисленными средствами, системами РЭБ, мобильными радарами и другими техническими решениями нужны связки различных вооружений — в том числе легкие и переносные зенитно-ракетные комплексы, дешевые зенитные ракеты, об острой нехватке которых у ВСУ предупреждали украинские и западные военные эксперты.
Похоже, что новая угроза — массированные атаки реактивных беспилотников — обнажила серьезные проблемы украинской армии и ВПК.
Во вторник, 6 октября, замкомандующего Воздушными силами ВСУ полковник Юрий Черевашенко, ответственный за беспилотные системы ПВО, выступил в Верховной раде на заседании временной следственной комиссии по вопросам расследования возможных нарушений законодательства Украины в сфере обороны.
В ответ на вопрос, почему ВСУ оказались фактически не готовы к массовому применению противником реактивных дронов, хотя о них было известно с января 2024 года, Черевашенко сказал, при этом подчеркнув, что высказывает только субъективное мнение:
«Мы видели, что противник применял около четырех типов реактивных двигателей, мы понимали, что у него не было готового решения. Возможно, какие-то спецслужбы располагали большей информацией, однако я думаю, что причина такого опоздания — недостаточная коммуникация между подразделениями, обладавшими информацией».
А Россия ускорилась
«Она построила mesh-сеть из китайских комплектующих. Обычно два „Шахеда“ кружат, например, между Беларусью и Киевом, работая ретрансляторами. Через них россияне могут видеть цели в разрешении 8K. Россиянам удалось направить дрон прямо в центральное окно штаб-квартиры СБУ. Это предупреждение о том, на что способны такие системы».
Американский инвестор уверен, что найти эффективное средство противодействия российским реактивным дронам удастся уже в скором времени: «Как минимум пять украинских компаний разработали решения и проводят испытания».
Вместе с тем он напоминает о других серьезных проблемах, стоящих перед Украиной: российских баллистических ракетах, которые порой нечем сбивать; мощных планирующих бомбах; вероятном появлении в следующем году российской спутниковой сети «Рассвет», похожей на Starlink, а также возможной масштабной мобилизации в России.
С любой из этих угроз по отдельности Украина могла бы справиться, но справиться со всеми без помощи Запада будет почти невозможно, считает Эрик Шмидт.
