Казахстан при президенте Касым-Жомарте Токаеве начал кампанию самостоятельного переосмысления и «ребрендинга» своей истории. Казахское государство теперь преподносится и внутри страны, и на международной арене как наследник Золотой Орды.
Казахстанские власти говорят, что страна, обретшая независимость от России еще в 1991 году, теперь, наконец, воспользовалась своим правом независимо осмыслять и свою историю.
Новая историческая политика явно направлена против популярной в России версии истории казахов, согласно которой они до присоединения к Российской империи и затем к Советскому Союзу не имели никакой государственности и были дикими кочевниками.
Одновременно этот новый взгляд на историю может рассматриваться и как составная часть внешней политики Токаева, который продвигает образ Казахстана как Middle Power, одного из влиятельных на мировой арене государств средней величины.
Прямой наследник Орды
После того, как Токаев в 2019 году стал президентом, Астана начала активно поддерживать исследования истории Золотой Орды, точнее, государства Улус Джучи — восточной части гигантской империи Чингисхана и затем одного из ее преемников-осколков.
В 2021 году Токаев инициировал создание Института изучения Улуса Джучи, а также распорядился реставрировать мавзолей Джучи-хана, сына Чингисхана, в Улытауской области в центральном Казахстане.
В недавно изданной семитомной истории Казахстана подробно изложена история Золотой Орды как предшественницы Казахского ханства, образовавшегося в 1465 году.
В мае этого года в Астане прошел международный симпозиум по истории Золотой Орды. Открывал его лично президент Токаев.
В речи на открытии Токаев назва эпоху Золотой Орды важнейшей частью «периода цивилизационной эволюции» и сказал, что по новой, принятой только в марте Конституции Казахстана, хранить преемственность с Великой Степью и ее тысячелетней историей — священный долг казахов.
«Наша страна — прямая наследница Золотой Орды», — заявил президент.
Улус Джучи Токаев назвал «империей, которая соединяла Запад и Восток, оказала значительное влияние на появление и развитие разных цивилизаций и государств и, несомненно, была важнейшей политической системой».
Президент рассказал, что Казахстан сейчас «активно пересматривает устаревшие догмы и стереотипы, которые низводят некогда мощные степные империи до так называемых „полугосударств“ и даже изображают кочевые народы дикой, варварской силой, существовавшей вообще вне глобального исторического контекста».
По словам Токаева, на деле интеллектуальная эволюция Центральной Азии была среди прочего основана на «энергии кочевого мира и тюрко-монгольском наследии», а экономика Золотой Орды сочетала в себе кочевой образ жизни, городские ремесленнические традиции и контроль над северной частью Великого шелкового пути.
Золотая Орда в интерпретации Токаева объединяла разные культуры в «единую систему гуманитарного и политического партнерства», и сейчас Евразия, по его мысли, должна соответствовать своей исторической миссии и быть «важным цивилизационным и геополитическим полюсом мира».
Аннексия Крыма как переломный момент
Как объяснял в июле в интервью «Азаттык Азия», подразделению «Радио Свобода» (российские власти внесли это СМИ в реестр «иноагентов»), глава Института изучения Улуса Джучи Жаксылык Сабитов, в 1990-е годы обстановка в Казахстане была сложной и «любые поползновения в сторону роста национального самосознания могли привести даже к гражданской войне».
Поэтому власти Казахстана, по его словам, воздерживались от того, чтобы педалировать темы исторического и национального самосознания казахов. При Нурсултане Назарбаеве больше внимание власти уделяли идее современного независимого Казахстана как государства, созданного уже в новейшее время.
Поворотным пунктом, по словам Сабитова, стала аннексия Россией Крыма в 2014 году.
«У политической элиты возникло понимание, что верить в то, что Нурсултан Абишевич — основатель [государства], — это очень плохая история. Поэтому интерес к истории до Назарбаева после Крыма очень сильно вырос. В 2019 году восстановили историческую справедливость. Начали обращать внимание на Золотую Орду. Потому что она предшествовала Казахскому ханству и без нее невозможно понять историю Казахского ханства», — продолжает Жаксылык Сабитов.
Заместитель главы казахстанского Института истории и этнологии Жомарт Женис писал в статье на сайте газеты «Вечерняя Астана», что в Казахстане много лет доминировала евроцентричная парадигма, но теперь он способен независимо определять для себя «настоящее идеологическое направление».
Это направление, по мнению Жениса, «основано на исторических фактах и национальных ценностях, отражает статус страны как региональной державы и может объединить народ и власть и поднять национальный дух».
«Нечем гордиться»
При этом Астана ясно понимала, что ее стремление позиционировать Казахстан как государство, уходящее корнями во времена Золотой Орды, не могло не вызвать раздраженной реакции в России, где историки в основном рассматривают Орду через призму страданий, которые принесло «татаро-монгольское иго».
Касым-Жомарт Токаев в своей майской речи призвал объективно и политически нейтрально изучать историю и избегать «линейного взгляда на сложную, многослойную историю Золотой Орды», чтобы не испортить добрые отношения между народами и странами.
Но многих в России такие призывы не убеждают. Например, автор интернет-журнала «Военно-политическая аналитика» Никита Мендкович в июньской статье по следам майского симпозиума в Астане написал, что у казахов нет оснований гордиться наследием Золотой Орды, потому что в период завоевания она несла предкам современных казахов геноцид, а затем они, в интерпретации Мендковича, «были одними из множества данников Золотой Орды, составляя часть […] социальных низов на подвластных ей территориях».
«Культурное возрождение казахов», как убеждает Мендкович, началось только в XIX веке, после их присоединения к Российской империи.
Некоторые российские комментаторы интерпретируют стремление Казахстана подчеркивать историческую связь с Золотой Ордой и как скрытое покушение на большие куски территории нынешней России, которые тоже входили в Улус Джучи и коренное население которых этнически близко тюркским народам.
«Самое яркое событие истории Казахстана»
Этот отход Казахстана от российско-советской версии истории приветствует, в частности, соснователь аналитического центра «Украинский институт будущего» Анатолий Амелин. В мае он писал, что это «переформатирование исторического нарратива» имеет стратегическое значение.
По мысли Амелина, Казахстан таким образом «дистанцируется от советского и „русскомирского“ цивилизационного поля». Кроме того, по мнению украинского аналитика, поиски корней в истории Орды и Улуса Джучи будут способствовать и внутренней национальной консолидации.
«Наследие Золотой Орды объединяет все казахские жузы и рода под общей институциональной крышей, существовавшей до разделения на казахов, ногайцев, татар и узбеков, что помогает преодолевать трайбализм», — полагает Амелин.
Приветствует новый подход Казахстана к своей истории и историк Марат Гатин из российского Татарстана.
«Это вполне нормальное явление. В Казахстане интересуются собственной национальной историей, которую они связывают с наследием Золотой Орды. Это напрямую связано с укреплением идентичности. Так как эпоха Улуса Джучи, пожалуй, самое яркое событие истории Казахстана», — сказал Гатин в интервью в июле этого года.
Но узбекский антрополог и политический философ Бахтиёр Алимджанов опасается, что претензии Казахстана на преемственность с империей завоевателей могут создать напряженность в Центральной Азии.
Алимджанов напомнил в разговоре с «Азаттык Азия», что Узбекистан еще с начала 1990-х «начал продвигать идеологию Тимура» и утверждать, что узбеки — наследники Тамерлана, то есть лидеры Центральной Азии.
«Именно реабилитация этой имперскости помешала центральноазиатской интеграции. В то время среди соседей не было таких амбиций. Только у Узбекистана. А теперь Казахстан тоже „болеет“. То, что Казахстан является наследником и преемником Золотой Орды, это, конечно, создает напряжение в регионе. Потому что теперь появляются две схожие имперскости. И теперь они будут между собой конкурировать», — считает Алимджанов.
«Процесс не может быть отменен»
«Тем не менее, несмотря на сохраняющуюся эту асимметрию, которой все более последовательно бросает вызов обновляющаяся историография Казахстана и других постимперских обществ региона, — продолжает казахстанский политолог, — народы Северной и Центральной Евразии постепенно переосмысляют ордынское наследие и интегрируют его в собственные исторические нарративы».
«Процесс осмысления и переосмысления ордынского наследия уже стал частью исторической реальности региона и не может быть отменен или „заблокирован“ внешними интерпретационными рамками», — заключил политолог Аскат Дукенбаев.
