Анатолий Аксаков: существенный рост рыночной ипотеки начнется при снижении ставки до 10%

Ставки по кредитам, в том числе ипотечным, начали снижаться вслед за ставкой Банка России, но существенный рост рыночной ипотеки начнется после снижения ключевой ставки до 10%, говорит глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. В интервью РИА Новости на полях Восточного экономического форума он рассказал, кто может брать ипотечные каникулы, какие меры помогают в борьбе с мошенниками, почему банк может заблокировать денежный перевод, как расплачиваться цифровым рублем, и кто распускает фейки о заморозке вкладов. Беседовала Эльмира Мусина.

– Добрый день, Анатолий Геннадьевич. Какое решение Банка России по ключевой ставке ожидаете на заседании в сентябре?

– Я думаю, что с учетом текущих проинфляционных рисков ключевая ставка будет сохранена на том же уровне – 14%. Допускаю, с небольшой долей оптимизма, снижение на 0,25 процентного пункта. И я, к сожалению, вынужден признать, что мой прежний прогноз о снижении ключевой ставки до 10% к концу года не сбудется. Сейчас я полагаю, что она либо сохранится на текущем уровне, либо снизится до 13%, но при благоприятном стечении обстоятельств. Для Банка России важным фактором при планировании траектории ставки станут корректировки бюджета на 2026 год и проект бюджета на будущую трехлетку, которые Минфин внесет в Госдуму до 1 октября. При чрезмерном увеличении дефицита вероятность паузы в смягчении денежно-кредитной политики увеличивается.

– А какая ставка сейчас приемлема для российской экономики?

– Лучше, чтобы она была самой низкой. Поскольку ЦБ объявил, что его целевым показателем является 4% по инфляции, то в таких ситуациях обычно ключевая ставка 7-8%. Рассчитываю, что в следующем году благодаря твердой позиции и последовательной политике Центрального банка инфляция снизится до 4%, и затем в перспективе ключевая будет снижена до 7-8%.

– При этом ключевая ставка снижается, но ставки по краткосрочным банковским вкладам растут. Как это объяснить?

– Это связано в том числе с борьбой банков за клиентов: они стараются их переманить и для этого держат достаточно высокие ставки. Во-первых, люди из-за снижения ключевой ставки все-таки начали перемещать сбережения из банковской системы на финансовый рынок, считая, что они там могут больше заработать. Например, на рынке цифровых финансовых активов обещают доходность за 20%, а то и за 30%. Плюс в летний период часть денег обычно перемещается из банковской системы в карманы граждан, например, они покупают валюту для того, чтобы поехать за границу отдохнуть. Это всегда происходит. Но драматичного оттока средств из банковской системы не наблюдается – с начала года более двух триллионов рублей. При том, что на вкладах и счетах населения находится более 60 триллионов рублей, плюс еще средства бизнеса.

– А почему тогда ставки по кредитам не снижаются?

– По нескольким причинам. Первое: все-таки процент по кредиту зависит от процента по депозиту, а проценты по депозитам формировались до снижения ключевой ставки, соответственно, ставки по кредитам привязаны к ним и не могут быстро быть снижены. Второе: банковское регулирование. Потребительское кредитование достаточно быстро росло в первом полугодии текущего года. И Центральный банк сдерживал аппетит кредитных организаций по выдаче кредитов, поскольку это чревато нарастанием риска для банковской системы. Это тоже влияет на ситуацию на рынке.

– А если говорить о рыночной ипотеке – пациент сейчас скорее жив или мертв? Что можно сделать, чтобы его реанимировать?

– В основном ипотечное кредитование сейчас живет благодаря льготной программе по семейной ипотеке, там ставка 6%. В первом полугодии доля льготных программ в общем объеме выданных ипотечных кредитов составила 60%, даже чуть больше. Так что это направление пока является более перспективным. Но рыночная ипотека благодаря снижению ключевой ставки, а также процентов по ипотечным кредитам, оживает. Если год назад доля рыночной ипотеки составляла 20%, то сейчас она превышает 40%. То есть спрос на ипотечные кредиты на рыночной основе растет, это вселяет оптимизм. Конечно, более существенного роста рыночной ипотеки стоит ждать, когда ключевая ставка снизится до 12%, а то и 10%. Тогда спрос на ипотечные кредиты точно возрастет, и рынок будет активно развиваться.

– Сколько люди в среднем копят на ипотеку, и какова средняя сумма ипотечного кредита в России?

– По моей информации, средняя сумма по ипотечным кредитам – более 4,5 миллиона рублей. И если покупают новое жилье, то копят 3,5 года. Если на рынке готового жилья, то 2,5 года.

– Исторически август — месяц дефолтов и шоков, и в этом году тоже появлялись вбросы о заморозке или изъятии банковских вкладов россиян. Кому это выгодно?

– Однозначно эти слухи специально запускают из-за рубежа для того, чтобы раскачать наш рынок. Глупо замораживать вклады, средства населения и предприятий, поскольку это удар по самой финансовой системе, по бизнесу, по государству. Это противоречит всякой экономической логике, поэтому такие действия никто не предпримет. Надо быть просто идиотом, чтобы соответствующее решение принимать. Наоборот, делается все для того, чтобы люди уверенно работали с банками и с финансовыми институтами, которые являются крепкими составляющими нашей экономики и одним из наиболее прибыльных ее секторов.

– То есть такого категорически произойти не может?

– Это противоречит всякой здравой логике. Это просто стрелять себе во все места, включая голову. Просто это идиотизм.

– Другой слух, что на банки могут ввести налог на сверхприбыль, обсуждается такая идея?

– Серьезные люди это не обсуждают. Банки – часть финансовой системы, если они эффективно работают, значит, зарабатывают прибыль, которая идет на их капитализацию. Если не будет источника капитализации, не будет наращиваться кредитование экономики – все очень взаимосвязано.

– Скоро в России заработает единая система платежных банковских карт, для чего это нужно?

– В целях борьбы с дропперами принято решение о том, что на руках у гражданина должно быть не больше 20 карт. Это ограничение будет реализовано с 1 сентября 2027 года, но подготовиться необходимо уже сейчас. И Национальная система платежных карт с 1 сентября текущего года будет этим заниматься, в том числе отслеживать карты, которые выведены из оборота. Если кто-то попытается их использовать для оплаты товаров, услуг, финансовых операций – эти действия будут поставлены под контроль. И НСПК поступит сигнал, что некое лицо пытается воспользоваться картой, обслуживание которой прекращено. Цель системы — исключить массовое оформление карт на подставных лиц и быстрее выявлять мошенников.

– А что делать тем россиянам, у кого больше 20 карт?

– Устаревающие карты будут постепенно выходить из оборота естественным путем, то есть не надо будет их куда-то сдавать. Во-первых, по статистике у граждан в среднем не более четырех карт на руках, поэтому можно говорить о том, что решение коснется незначительной части нашего общества. Но эти люди смогут использовать карты, пусть их больше 20 или даже 50, пока срок действия этих карт не истечет. Правда, до этого человек не сможет получать новые карты. Должен наступить период, когда у него на руках будет, например, 19 карт – тогда он сможет пойти банк за 20-й картой. Такая возможность у него будет.

– Сейчас россияне могут поставить самозапреты, например, на займы, сделки с недвижимостью. Насколько они востребованы и эффективны в борьбе с мошенниками?

– Самозапреты по разным направлениям проявляют себя очень хорошо. Они перекрывают самые опасные мошеннические сценарии: оформление кредита на человека по украденным данным, дистанционную продажу жилья, оформление SIM-карты по подложным документам для доступа к онлайн-банку.

Если говорить о самозапрете на получение кредитов, то его уже более 20 миллионов наших граждан установили, благодаря чему, если не на 50%, то близко к этому уменьшилось количество краж кредитных средств. В следующем году появится возможность устанавливать самозапрет на звонки из-за рубежа на "Госуслугах". Но уже сейчас операторы связи в инициативном порядке предоставляют эту услугу. Это также станет дополнительным заслоном от мошенников. С 1 сентября заработает самозапрет на азартные игры. Причем его можно будет снять не раньше, чем через год. Мы рассчитываем, что азартные люди воспользуются этим самозапретом. Я прямо сталкивался с людьми, которые просили помочь.

– Какие еще самозапреты нужны, например, на онлайн-покупки на маркетплейсах?

– Такие предложения озвучиваются, их надо изучать. Но я бы не действовал импульсивно – нужно проанализировать целесообразность этой инициативы.

– В России заработали уже два пакета мер против мошенников. Насколько они эффективны?

– На мой взгляд, "Антифрод" действует эффективно. Сам факт расширения взаимодействия между Центральным Банком, правительством, МВД, бизнесом, телекоммуникационными компаниями дает возможность оперативно обмениваться информацией и пресекать действия преступных элементов. Принятые правовые решения уже дают результат, что выражается в росте успешно отраженных банками мошеннических атак и спасенных триллионах рублей. И мы уже готовим "Антифрод 3.0".

– Что войдет в третий пакет?

– Если говорить о финансовом рынке, мы обсуждаем ситуацию, связанную с предоставлением услуг нашим гражданам. Зачастую нынешние требования затрагивают и добропорядочных граждан, которые не собираются проводить какие-то сомнительные операции, но в связи с жесткими критериями подпадают под ограничения. Я сам с этим сталкивался, когда открывал счет в одном из банков. Хотел провести операцию, зачислить деньги, и мне устроили допрос. Естественно, мне не понравился этот допрос. При этом они извинялись, что вынуждены это делать в связи с принятым законодательством. Поэтому очевидно, надо финансовым институтам дать возможность более свободно действовать при реализации таких законодательных норм, учитывая, что они накопили значительный опыт по анализу клиентов.

Целесообразно разрешить банкам гибче применять ограничения на проведение финансовых операций, если исходя из опыта и накопленных знаний они понимают, когда речь идет действительно о преступных действиях, а когда – о законной операции. В этом плане должна быть свобода. Я считаю, что это законодательно можно было бы закрепить.

Если говорить о сим-картах, то тоже здесь надо ужесточить требования – зачастую преступные элементы слишком свободно пользуются возможностью приобретения сим-карт, и мы очевидно будем прописывать дополнительные защитные нормы.

– Какой совет вы можете дать подросткам, чтобы не попасться на уловки мошенников и что делать, если уже попался?

– Считаю, что надо рассказывать о тех рисках, которые у них есть, рассказывать о том, что последствия таких действий для них могут быть непоправимы. Конечно, я бы не только к подросткам обращался, важно на родителей воздействовать – все-таки родители воспитывают своих детей, и очевидно родители первыми могут донести информацию о существующих опасностях. Допускаю, что должен быть и образовательный элемент – система финансовой грамотности в школах должна активно реализовываться и не только на факультативной основе.

– Вы были первым, кто получил зарплату в цифровом рубле. Когда он полностью внедрится в нашу жизнь, планируете расплачиваться им везде?

– С 1 сентября каждый гражданин сможет воспользоваться цифровым рублем, открыть счет в системе Центрального банка и осуществлять операции с организациями, которые имеют годовой оборот 120 миллионов рублей и больше. И через маркетплейсы такая возможность также будет реализована: не надо будет ходить в магазины, можно будет удаленно воспользоваться цифровым рублем для оплаты товаров и услуг, а платформа должна будет возможность такую предоставить. Я пользуюсь цифровым рублем, но пользовался очень мало, потому что не было этих торговых точек. С 1 сентября я точно попробую потратить свои цифровые рубли, чтобы посмотреть, как система работает, реально ли что-то изменилось.

– И на маркетплейсах получается тоже с 1 сентября можно будет цифровыми рублями расплатиться?

– На крупнейших маркетплейсах – да. Я специально тоже попробую, проконтролирую.

– На фоне внедрения цифрового рубля ожидаете ли скачок мошеннических операций, и как обезопаситься от них?

– С одной стороны я не верю, что все бросятся открывать счета цифрового рубля в Центральном банке – люди к этому относятся спокойно. Я думаю, что скорее всего начнет заниматься этим молодежь, но не так бурно, как кажется некоторым.

При этом очевидно, что мошенники, видя новое явление, на котором можно подзаработать, будут обрабатывать прежде всего молодых людей: "у вас есть возможность воспользоваться цифровым рублем, там есть определенные льготы". Какие льготы? Известно же, что к переводам цифровым рублем никак не применяются комиссионные сборы. Если человек переводит деньги, какую бы сумму ни переводил, и кому бы ни переводил – не берется комиссия.

Для юрлиц маленький комиссионный сбор – 0,3%, но не более полутора тысяч рублей. Естественно, мошенники эти моменты будут озвучивать для того, чтобы заманить. Поэтому надо быть внимательнее.

Хотя защищенность цифрового рубля более высокая, чем в банках, потому что для входа на счет, где лежат ваши цифровые рубли, надо сначала войти в систему коммерческого банка, и в этой системе уже перейти на платформу ЦБ, чтобы осуществлять операции цифровым рублем. То есть две системы защиты надо будет преодолеть, прежде чем украсть деньги с вашего счета.

– Получается, все крупные банки к цифровому рублю готовы. А что будет с теми банками и компаниями, кто не готов к назначенному сроку?

– С 1 сентября текущего года 21 банк должен будет обеспечить использование цифрового рубля. У некоторых кредитных организаций такая обязанность появилась совсем недавно. Я обратился в Центральный банк и получил ответ, что регулятор не будет наказывать эти банки, но будет следить, чтобы они быстрее готовились к использованию цифрового рубля. Я думаю, что до конца года и эти банки будут готовы – это не так сложно. Это дорого, это не дешевое удовольствие, но в целом система вся готова.

– В текущем году ожидалось оживление рынка IPO, но пока не особо заметно. По вашему мнению, при каких условиях это произойдет?

– Для того, чтобы рынок IPO начал активно развиваться, должен быть спрос на акции компаний, при этом сами компании неохотно идут на рынок. Главный сдерживающий фактор для них – то, что сама процедура дорогая, и неверие, что эти затраты приведут к результату.

Нужно компании стимулировать через финансы: выйдешь на рынок акций, получишь доступ ко всем льготным программам, которые государство поддерживает. Соответственно, те, кто хотел бы воспользоваться государственными субсидиями, вынуждены будут идти не в кредитные организации, а на рынок ценных бумаг. И тогда рынок оживет.

– Фондовый рынок в России вообще сейчас жив?

– Фондовый рынок проходит этап перестройки. После ухода значительной части иностранных инвесторов рынок меняет свою модель: все более заметную роль на нем играют российские частные инвесторы. За последние годы у нас сформировалась прочная база отечественных акционеров.